Сочинение Над чем заставила задуматься поэма Н.В. Гоголя «Мертвые души»?

Когда я впервые взял в руки поэму Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», меня смутило само название. Как могут быть мертвыми души? Душа – это то, что делает человека живым, это его чувства, мечты, совесть. Но по мере чтения я понял, что Гоголь имел в виду нечто гораздо более страшное, чем просто покупка умерших крестьян. Он показал мне мир, где люди, которые кажутся живыми и важными, на самом деле давно уже мертвы внутри. И эта книга заставила меня задуматься о самом главном: а не случилось ли так, что и мы в погоне за какими-то «мертвыми душами» теряем что-то настоящее в себе?

Первое, что поразило меня – это галерея помещиков, которых посещает аферист Чичиков. Каждый из них – это какая-то страшная карикатура на человека, но в то же время в каждом я узнал какие-то черточки, которые встречаются и в наше время. Вот Манилов. С виду – приятный, добрый человек, улыбчивый. Но чем больше я читал о нем, тем больше понимал, что за этой улыбкой – пустота. Он прожектер, фантазер, который годами не может закончить ни одного дела. У него в кабинете лежит книга, заложенная на одной и той же странице уже два года. Он мечтает о подземном ходе от дома, но ничего не делает. И меня это заставило задуматься: а не похожи ли мы иногда на Манилова? Сколько у нас «великих планов», которые так и остаются планами? Сколько книг мы начинаем и бросаем? Маниловская пустота – это ведь болезнь нежелания жить по-настоящему, болезнь сладкой лени.

Потом идет Коробочка. Эта старуха, которая боится продешевить, когда продает Чичикову мертвые души. Она суетится, боится обмана, и в итоге продает умерших крестьян как пеньку или мед. Её мир ограничен забором её усадьбы. И она напомнила мне о том, как мы иногда замыкаемся в своих маленьких мирках, в своих привычках, в своих «коробочках». Мы боимся всего нового, боимся сделать шаг в сторону. Коробочка заставила меня задуматься о том, насколько узким бывает наш кругозор, когда нас волнуют только цены и вещи, а не люди и их судьбы.

Ноздрев – это другая крайность. Это человек-фейерверк, шумный, буйный, лживый. Он врет не ради выгоды, а ради самого процесса. Ему нравится врать, он с удовольствием рассказывает небылицы, ссорит людей, играет нечестно. Я смотрел на Ноздрева и думал: как страшно, когда в человеке нет ни капли серьезности, когда он весь – пустая игра. Вокруг нас тоже много таких «Ноздревых». Они всё превращают в балаган, для них нет ничего святого, и они, как вирус пустоты, заражают всех вокруг своей бессмысленной энергией.

Собакевич – это полная противоположность Манилову. Он крепкий, приземленный, циничный. Для него все люди или мошенники, или дураки. Он знает, что Чичиков жулик, но торгуется с ним, потому что это в его природе. Он превратил свою жизнь в одно сплошное «ухватить» и «набить живот». И у него нет души, потому что душа для него – это просто товар. И я задумался: а не становимся ли мы иногда такими Собакевичами? Когда мы думаем только о материальном, когда для нас важнее всего выгода, не превращаемся ли мы в эти «дубовые» головы, где нет места прекрасному?

Но самый жуткий из них – Плюшкин. Читая о нем, мне стало по-настоящему страшно. Когда-то он был хорошим хозяином, семьянином, а потом скупость, эта страсть к накопительству, съела его душу. Он превратился в «прореху на человечестве». Он не ест, он собирает хлам, его дети и внуки забыты. Ради чего? Ради кучи мусора, который гниет в его доме. Плюшкин заставил меня задуматься о том, что самая страшная смерть – это смерть души при живом теле. О том, как одна страсть может выжечь в человеке всё человеческое. Мы тоже копим: деньги, вещи, знания, обиды. И в этом накоплении мы рискуем потерять себя, как Плюшкин.

Но на этом размышления не заканчиваются. Есть еще главный герой – Павел Иванович Чичиков. Он не помещик, он делец нового типа. Он – покупатель «мертвых душ». И чем внимательнее я читал его историю, тем яснее понимал: Чичиков – это самый страшный из всех. Потому что он действует не из глупости или жадности, а из системы. Вся его жизнь – это грандиозная афера, цель которой – деньги и положение в обществе. Он умеет притворяться, льстить, подстраиваться. Он – «мертвая душа» нового века, где успех и «видимость» считаются главной ценностью. И он заставил меня задуматься: а сколько вокруг нас «чичиковых»? Людей, которые добиваются своего любой ценой, теряя лицо и честь? И что мы выберем: быть собой и, может быть, жить беднее, но честно, или стать ловким подлецом, но «при деньгах»?

Гоголь не случайно назвал «Мертвые души» поэмой. В этом сочетании смешного и страшного, бытового и высокого он показал диагноз всему обществу. Он заставил меня задуматься над тем, что такое настоящая жизнь. Жизнь – это не количество денег, не чины, не «мертвые души» на бумаге. Это способность любить, дружить, мечтать, совершать ошибки, но оставаться человеком. Страшно, когда человек «мертвеет» при жизни, когда его дела, мысли и чувства становятся механическими, когда единственным двигателем становится корысть.

Заканчивая сочинение, я понял главное. «Мертвые души» – это не просто книга о России XIX века. Это зеркало для каждого из нас. Гоголь как будто спрашивает каждого читателя: «А ты жив? В тебе теплится душа, или ты уже давным-давно продал её за какую-нибудь мелочь? Не превратился ли ты в Плюшкина, погрязшего в накопительстве? В Манилова, погрязшего в пустых мечтах? Или в Чичикова, который ради выгоды готов на всё?».

Эта поэма заставила меня бояться не смерти физической, а смерти духовной. Она заставила меня хотеть быть настоящим. Ценить не пустые слова, а дела. Не коллекционировать обиды и вещи, а беречь живые чувства. И пока я жив, я постараюсь, чтобы моя душа не стала «мертвой». А это, наверное, и есть самое главное, о чем заставляет задуматься великая книга Николая Гоголя.