Сочинение Один пример живой души Чичиков

В поэме Николая Васильевича Гоголя «Мёртвые души» писатель показывает нам целую галерею людей, чьи души, кажется, уже давно умерли. Манилов, Коробочка, Ноздрёв, Собакевич, Плюшкин – каждый из них заражён какой-то своей, особенной болезнью духа. Но есть в этой поэме один персонаж, который стоит особняком. Это Павел Иванович Чичиков. Его, мошенника и авантюриста, многие считают главным «мертвецом». Но так ли это? Я убеждён, что в душе Чичикова, пусть и глубоко на дне, всё-таки теплится живой огонёк. И доказательство этому – одна удивительная сцена, одна вспышка настоящего человеческого чувства.

Речь идёт о том самом моменте, когда Чичиков, покинув Ноздрёва, мчится в своей бричке и вдруг видит на дороге карету, из которой высовывается головка губернаторской дочки. Казалось бы, для такого «приобретателя», который мыслит исключительно категориями выгоды, что может быть в этом? Подумаешь, красивая девушка. Но Гоголь вдруг замечает, что и в его герое происходит странный переворот.

Чичиков, который уже привык смотреть на всех и вся сквозь призму своей аферы, на мгновение теряет самообладание. Он, практичный до мозга костей, который всегда знает цену копейке, вдруг начинает рассуждать как поэт. Он задумывается о том, что было бы, если бы эта девушка была не просто дочкой губернатора, а, скажем, наследницей какого-нибудь огромного состояния. И тут же поправляет сам себя: нет, дело не в деньгах. «Славная бабенка!» – говорит он вслух, и в этих словах слышна неподдельная, почти юношеская искренность. В этот миг Чичиков перестаёт быть «скупым рыцарем» своей коллекции мёртвых душ. Он на секунду становится просто человеком, который способен заметить красоту, испытать трепет, смущение.

Вся его жизнь – это череда расчётов, попыток угодить нужным людям. Он всё время играет роли: то «приятного собеседника» для Манилова, то «делового человека» для Собакевича, то «своего в доску» для Ноздрёва. А здесь, в этой сцене, маска спадает. Гоголь подчёркивает, что Чичиков, глядя на карету, уехавшую вдаль, долго ещё не мог прийти в себя. Он курил трубку, о чём-то глубоко задумавшись. О чём? О деньгах? Нет. О красоте, о быстротечности молодости, о том счастливом мире, который ему навсегда заказан?

Это момент абсолютной невыгоды. Чичикову незачем думать об этой девушке. Она не принесёт ему пользы. Более того, её образ, чистый и светлый, только сбивает его с толку, разрушает привычную картину мира, где всё продаётся и покупается. Этот эпизод – лакмусовая бумажка, показывающая, что в душе Чичикова, закопанные под толстым слоем корысти и лицемерия, всё ещё живы ростки чего-то настоящего. Он ведь не просто хочет богатства, он тоскует по другой жизни. По той жизни, где есть любовь, семья, уютный дом, где его уважают не за деньги, а за то, какой он есть.

Вспомните его историю, которую Гоголь даёт нам в последней главе. Мы узнаём, что Чичиков не родился мерзавцем. Он был обычным мальчиком, которого отец учил «копить копейку». Его завет из детства: «Береги и копи копейку, эта вещь надёжнее всего на свете». И Чичиков добросовестно следовал этому совету. Но ведь он захотел большего! Он захотел не просто богатства, а того, что оно может дать: уважения, положения в обществе, красивой жизни. Его жажда приобретения – это гипертрофированная, искажённая жажда счастья. Он, как слепой крот, роет тоннель к деньгам, думая, что там, на конце, его ждёт свет. И в сцене с губернаторской дочкой этот свет мелькает на мгновение, ослепляя его.

Конечно, Чичиков не становится святым. Его «живая душа» проявляется лишь на краткий миг. Вскоре он снова окунается в свою аферу, вновь становится расчётливым и хитрым Павлом Ивановичем. Но сам факт того, что он способен на такое чувство, что в его груди бьётся сердце, а не механизм для подсчёта барышей, делает его самым человечным из всех героев поэмы. Манилов мёртв в своей слащавой мечтательности, Коробочка – в своей дубиноголовой ограниченности, Ноздрёв – в своей бесшабашной лжи, Собакевич – в своей медвежьей хватке, Плюшкин – в своей патологической скупости. Они застыли в своих пороках.

А Чичиков движется. Он меняется, он падает и снова пытается встать. В нём есть сила, есть энергия. Пусть она направлена на дурное, но она есть. И эта энергия, эта способность к живому, непосредственному чувству, пусть и подавленному, и есть то единственное, что отличает его от мёртвых душ помещиков. Сцена с губернаторской дочкой – это тот самый луч света в тёмном царстве чичиковской души. Она доказывает, что надежда есть. Надежда на то, что и «свиное рыло» Чичикова, увидев однажды истинную красоту земной жизни, может очнуться от своей спячки. Пока в нём живёт этот трепет, пока он способен на смущение и мечту, он не потерян окончательно. И это, пожалуй, самая трогательная и важная мысль, которую хотел донести до нас Гоголь.