Почему помещиков, которых посещает Чичиков, можно назвать мертвыми душами

Есть в нашей литературе книги, которые читаются как увлекательная история, а потом долго живут в памяти, будят мысли. «Мертвые души» Николая Васильевича Гоголя — одна из таких книг. С первого взгляда это похоже на авантюрную похождение чиновника Чичикова: он ездит по помещикам и покупает у них… умерших крестьян. Странно и даже жутко. Но постепенно понимаешь, что страннее и «мертвее» сами помещики, которых он посещает. Они, живые люди, владельцы земель и крестьян, оказываются настоящими «мертвыми душами». Почему? Попробуем разобраться.

Павел Иванович Чичиков начинает свой путь с помещика Манилова. С виду это очень милый человек: улыбается, говорит ласково, в доме у него всё приятно. Но когда ты смотришь на него внимательнее, становится понятно, что в этой миловидности нет жизни. Манилов живет в мире сладких фантазий. Он строит воздушные замки в мыслях: вот построит он мост через пруд, вот будет беседка где он будет разговаривать с друзьями о высоких материях. Но из этих мыслей никогда не выходит дело. Его дом полупуст, хозяйство запущено, дети без должного воспитания. Он все время умиляется и размышляет, но не действует. Его душа словно усыпана сладкой пылью бездействия. Она не тревожится, не страдает, не хочет реально что-то улучшить. Она впала в вечную дрему «прекрасных мыслей». Это душа, которая умерла для настоящей, деятельной жизни. Она живет лишь иллюзиями, и в этом ее внутренняя мертвость.

Дальше Чичиков попадает к Настасье Петровне Коробочке. Она совсем другой тип. Не миловидная и мечтательная, а практичная и хозяйственная. У нее всё в порядке: дом полон, птицы в клетках, запасы в кладовых. Она крепко держит свое имущество. Но и здесь видна мертвость души. Весь мир Коробочки упакован, как в ее коробку. Она знает только свое маленькое хозяйство, свои привычки. Когда Чичиков предлагает ей продать мертвых крестьян, она пугается не потому, что это грех или нечестно, а потому, что не знает цену на такой странный товар, боится продешевить. Она мертва для всего, что выходит за круг ее кулей, мешков и гривенников. Для нее нет широкого мира, нет мыслей о смысле жизни, о людях как о живых существах. Душа Коробочки закупорена, как банка с вареньем в ее кладовке. Она жива лишь для подсчета и хранения, но мертва для всего человеческого, что шире этих счетов.

Потом мы встречаем Ноздрева. Этот помещик полон энергии, он постоянно в движении: ездит по ярмаркам, играет в карты, затевает драки, рассказывает небылицы. На первый взгляд, он самый живой из всех! Но это особенная «живость» — пустая и разрушительная. Вся его энергия направлена на беспорядок, на скандал, на ложь. Он не созидает ничего, только рушит. Он готов подружиться с человеком и тут же его оклеветать или подставить. Его душа похожа на вечный пожар, но пожар, который ничего не дает свету и тепла, только губит. В этой бесконечной, бесцельной активности нет настоящего живого чувства, нет любви, нет верности, нет роста. Он мертв для добрых и твердых человеческих отношений. Его душа — это мертвая душа в маске буйного веселья.

Следующий — Михаил Семенович Собакевич. Это человек-крепость. Он громадный, неуклюжий, его дом и мебель похожи на него — тяжелые и прочные. Он практичен, как Коробочка, но в масштабах большого помещика. Он хорошо ведет хозяйство, крепко строит, крепко ест. Но душа его тоже мертва. Она превратилась в продолжение его физической силы и хозяйственного расчета. Он видит в каждом человеке, даже в умершем крестьянине, лишь товар, который можно оценить по его полезным качествам («мужик был здоровый, работал хорошо»). Для него нет духовной жизни, нет искусства, нет тонких чувств. Его мир — мир грубой материи: хорошего кирпича, плотного обеда, сильного работника. Душа, которая должна быть вместилищем мысли и чувства, у Собакевича стала просто инструментом для оценки имущества. Она мертва для всего прекрасного и возвышенного.

И, наконец, Плюшкин. Это самый страшный образ мертвой души. Плюшкин был не таким — когда-то он был хорошим хозяином, семьянином. Но постепенно его душа умерла от одной болезни — от скупости. Он теперь живет в развалинах, среди хлама, который он собирает, но не использует. Его запасы гниют, дом рушится, но он не может ничего отдать, продать или использовать. Он потерял связь с живыми людьми, даже с детьми. Он мертв для любви, для семьи, для простого человеческого участия. Его душа съежилась до одного желания — собирать и держать. Он похож на червя, который живет в трухе. В Плюшкине мы видим, как мертвость души достигает крайней степени: он уже почти не человек, а призрак своего имущества, которое уже и не имущество, а мусор.

Что же общего у всех этих помещиков? Они все живы физически, у них есть тела, дома, имения. Но их внутренний мир — их души — мертвы. Мертвы для чего? Для движения вперед, для развития (Манилов). Для широкого взгляда на мир и человеческого участия (Коробочка). Для настоящей, созидающей деятельности и верных отношений (Ноздрев). Для духовной, возвышенной жизни (Собакевич). Для любви и простых человеческих чувств (Плюшкин). Каждый из них потерял какое-то важное качество живой души: мечту, которая ведет к действию; интерес к миру; способность любить и дружить; тягу к прекрасному; теплоту сердца.

Чичиков покупает бумаги на умерших крестьян — это «мертвые души» в прямом смысле, в бумагах. Но помещики, которые продают их, — это «мертвые души» в живых телах. Гоголь показывает нам, что можно быть живым человеком и иметь мертвую душу. Это страшнее, чем просто смерть физическая. Это смерть внутри жизни.

И почему Гоголь так подробно описывает их? Он хочет, чтобы мы, читатели, увидели эту опасность. Чтобы мы не стали, сами того не заметив, Маниловыми, которые только мечтают; Коробочками, которые закупориваются в своем маленьком мирке; Ноздревыми, которые тратят жизнь на пустую бурю; Собакевичами, которые видят только грубую материю; Плюшкинами, которые теряют все человеческое от скупости. Он учит нас, что душа должна быть живой: она должна чувствовать, думать, стремиться к добру, любить, создавать, расти. Если она замирает в одном состоянии, в одной плохой привычке — она начинает умирать.

Вот почему помещиков, которых посещает Чичиков, можно назвать мертвыми душами. Они — коллекция разных видов духовной смерти. Гоголь, как врач, показывает нам эти болезни души, чтобы мы могли их избежать. И книга, которая начинается как странная история о покупке умерших крестьян, становится глубоким уроком о том, как важно сохранять свою душу живой, сколько бы имений или бумаг у нас ни было.