Сочинение на тему «Шарик и Шариков»

Бывает так, что в руки попадает книга, и ты уже не можешь оторваться от неё, пока не перевернёшь последнюю страницу. Так случилось со мной, когда я читал «Собачье сердце» Михаила Булгакова. Особенно сильно меня задели два героя: пёс Шарик и странное существо, в которого он превратился — Полиграф Полиграфович Шариков. Поначалу они кажутся одним целым, но это не так. Между ними огромная пропасть, и эта разница заставила меня много думать.

Совершенно потрясающе начинается эта история. Мы знакомимся с беспородным псом, бродягой по кличке Шарик. Булгаков показывает нам мир его глазами. Москва — это враждебное место, где тебя могут облить кипятком или пнуть сапогом. Шарик голоден, у него болит бок от пинков, но он не злобный. Он наблюдательный и по-своему мудрый. Он понимает, кто из людей «человечий», а кто нет. Увидев профессора Преображенского, он сразу чувствует в нём благородство, силу и сытость. Мне было очень жаль этого пса. Он мечтал только о куске колбасы, о тепле и о том, чтобы его не обижали. Его монологи, полные собачьей логики, смешные и очень трогательные. Это был доброе, волею судьбы озлобленное, но всё ещё способное на любовь и преданность существо. Шарик стал бы прекрасным другом.

Всё меняется в доме профессора. Здесь Шарик впервые за долгое время сыт и счастлив. Он обожает своего нового хозяина и готов служить ему верой и правдой. Он даже начинает немного важничать, глядя на других собак с высоты своего нового положения. Казалось бы, вот оно, счастье. Но профессор Филипп Филиппович задумал невероятный эксперимент. Он хочет не просто помочь псу, а улучшить саму природу. И для этого он пересаживает Шарику гипофиз и семенники недавно умершего человека, Клима Чугункина.

Так на свет появляется Полиграф Полиграфович Шариков. И вот тут начинается самое интересное и самое страшное. Постепенно из милого пса вырастает нечто совершенно ужасное. Он ходит на двух ногах, носит костюм, говорит слова, но внутри он — чудовищная смесь худших качеств собаки и человека. От Клима Чугункина, пьяницы, хулигана и вора, он унаследовал подлость, наглость и ненависть ко всему «буржуазному». От собаки Шарика остались животные инстинкты: нюх на еду, трусость перед сильными и злоба к тем, кто слабее, как когда-то к нему самому относились дворники.

Меня просто поразило, как автор показывает это превращение. Шариков не становится человеком. Он становится «квалифицированным» потребителем и разрушителем. Он тут же требует документы, «прописку», права. Но он не хочет работать или учиться. Он хочет только брать. Он устраивается на службу, чтобы отлавливать бродячих кошек, и эта жестокость — прямое продолжение его собачьей злобы. Всё, что создано культурой и трудом профессора — уютная квартира, книги, порядок, — вызывает у Шарикова только злость и желание всё это поделить или уничтожить.

Профессор Преображенский и его ассистент доктор Борменталь — это воплощение разума, культуры, созидания. Они пытаются воспитать Шарикова, учат его манерам, заставляют читать. Но это безнадёжно. Шариков, как губка, впитывает только самое плохое и примитивное. Его кумиром становится Швондер, председатель домкома, который учит его не науке или искусству, а классовой ненависти и требованию «всего и сразу». Швондер даёт ему «идеологию» для его природной подлости. Шариков пишет донос на самого профессора, который его же и создал, накормил и приютил. Это высшая точка его падения — чудовищная неблагодарность.

Чем дальше, тем яснее становится пропасть между Шариком и Шариковым. Шарик, пёс, любил профессора искренне. Шариков его ненавидит за превосходство и ум. Шарик был благодарен за кусок колбасы. Шариков считает это своей законной долей. Шарик хотел простого собачьего счастья. Шариков хочет власти — пусть даже самой маленькой, над кошками или над судьбой профессора. Всё человеческое в нём — это только внешняя оболочка. Внутри — хаос из злобы, глупости и самомнения.

Этот контраст заставляет задуматься о самом главном: что же делает человека Человеком? Профессор думал, что это можно сделать с помощью науки, пересадив орган. Но он ошибся. Человеком не рождаются, им становятся. И становятся не потому, что умеют ходить прямо или говорить, а потому, что впитывают культуру, уважение к другим, труд, сострадание. У Шарикова не было ни детства, ни семьи, ни нормального воспитания. Ему в готовом виде дали тело взрослого мужчины со всеми низменными инстинктами. Из него и получилось чудовище.

Финал повести и трагичен, и обнадёживающ. Профессор, поняв ужас своей ошибки, совершает обратную операцию. Шариков снова становится милым, преданным псом Шариком, который радостно виляет хвостом и не мучает больше окружающих. Наука признала своё поражение перед загадкой человеческой души. Этот финал говорит о том, что природу нельзя насиловать, что нельзя из хаоса и злобы создать что-то светлое. Иногда лучшее, что можно сделать — это вовремя остановиться и вернуть всё, как было.

Для меня история Шарика и Шарикова — это не просто фантастическая сказка. Это очень глубокое размышление о том, что происходит, когда в обществе исчезает уважение к знаниям, труду и культуре, когда на первый план выходят самые примитивные и агрессивные «шариковы». Они требуют «всё поделить», не создавая ничего нового, они ненавидят тех, кто умнее и лучше их, они готовы предать того, кто им помог. Булгаков написал эту повесть почти сто лет назад, но, к сожалению, её герои до сих пор узнаваемы. Они есть и вокруг нас: в школе, во дворе, в интернете. Это те, кто хамит учителям, ломает то, что сделали другие, и считают себя самыми умными, ничего не зная.

Читая эту книгу, я понял одну простую, но важную вещь. Настоящая сила — это не в умении кричать и требовать, а в умении думать, работать над собой, уважать других и нести ответственность за свои поступки. Профессор Преображенский создал монстра, но он же имел смелость признать свою ошибку и исправить её. А Шариков, получив всё, что хотел, остался несчастным и пустым существом, приносящим только горе.

Шарик и Шариков — это два полюса одной судьбы. Первый вызывает жалость и симпатию, второй — отвращение и страх. Эта история учит нас ценить в себе и в других человеческое: доброту, ум, благодарность, стремление к знаниям. И предостерегает от того, чтобы уподобляться Шарикову, который, надев человеческий костюм, так и остался внутри злой и голодной дворнягой, только ставшей от этого ещё опаснее. Хочется верить, что в каждом из нас побеждает не Шариков, а что-то светлое и настоящее, достойное звания Человека.