Сочинение Кого Гоголь считает «Мертвыми душами»?

Вот сочинение, написанное от лица школьника, простым и образным языком, с соблюдением всех требований.

Когда читаешь поэму Гоголя «Мертвые души», на ум приходит странная картина. Мы привыкли, что мертвое — это то, что лежит в земле, что уже не дышит, не говорит и не чувствует. Но Гоголь переворачивает всё с ног на голову. Он заставляет нас задуматься: а кто на самом деле мертв? Те ли крестьяне, чьи имена записаны на бумажках и продаются за копейки, или те, кто их продает и покупает? Чичиков ездит по губернии и собирает «души» умерших людей, но чем дальше он едет, тем яснее становится страшная правда: настоящие мертвецы — это живые помещики и чиновники, в которых не осталось ничего человеческого.

Гоголь называет свою поэму не просто романом или повестью. Он пишет ее в духе древних эпических поэм, где герои совершают великие подвиги. Но какой же подвиг совершает Павел Иванович Чичиков? Он ездит по грязи, терпит неудачи, врет и подкупает, чтобы скупить «мертвые души» и заложить их в банк как живых. Это смешно и страшно одновременно. Получается, что весь этот сумасшедший дом крутится вокруг пустоты. Вместо живого дела — махинация с призраками. И вот тут-то мы и начинаем видеть, кто на самом деле есть кто.

Возьмем, к примеру, Манилова. С виду — добрый, улыбчивый человек, мечтатель. Дом у него стоит на холме, вокруг клумбы с сиренью, в комнатах красивая мебель. Но внутри у Манилова — пустота. Он не занимается хозяйством, не читает книг, не любит жену по-настоящему. Его душа засахарена, как орешек в патоке. Он говорит красивые слова, но за ними ничего нет. Он не злой, не жадный, но он мертвый. Он прожил жизнь, даже не пошевелившись. Какая разница между таким человеком и именем на бумажке? Душа его спит вечным сном. Гоголь показывает нам, что праздность и пустые мечты убивают человека быстрее любой болезни.

Дальше — Коробочка. Если Манилов — это небо, то Коробочка — земля, только очень темная и сырая. Она хозяйственная, копит деньги, собирает перья и тряпки, боится продешевить. Но она не видит ничего дальше своего носа. Для нее Чичиков — это просто покупатель, а «мертвые души» — такой же товар, как мед или пенька. Она как робот, который выполняет программу «копить и бояться». В ней нет ни любви, ни жалости, ни мысли. Она боится продать души дешево, словно покойники могут воскреснуть и принести ей убыток. Это косность, застывшая форма жизни, которая страшнее смерти.

Ноздрев — это вообще ураган. Он шумный, энергичный, врет без остановки, играет в карты, любит выпить и подраться. Кажется, в нем кипит жизнь. Но это жизнь беса, а не человека. У Ноздрева нет цели, нет привязанности, кроме желания нашкодить. Он готов продать всё: лошадей, собак, шарманку, а заодно и отца родного, если бы это принесло ему удовольствие. Его душа разменяна на мелочи. Он как огонь, который всё сжигает, но ничего не создает. Это мертвая душа, которая маскируется под веселье. Гоголь говорит нам, что даже злость — это чувство, а Ноздрев способен только на пьяную брань. Он пуст абсолютно.

Собакевич — это медведь, но медведь хитрый. Он ест за троих, ругает всех вокруг (губернатор — дурак, прокурор — свинья), но при этом умеет считать деньги. Он единственный, кто не удивляется сделке Чичикова. «Мертвые души? Продам». Для него человек — это просто мясо или рабочая сила. Он даже хвалит своих умерших крестьян: «Михеев! Каретник! … Он одной рукой бревно подымал!» Живые люди для него — предмет купли-продажи, а мертвые — память о хороших работниках. Но сам Собакевич — это огромный кусок мертвой плоти. Он зажат в кулак, в нем нет места для света. Он живет, чтобы есть и спать, и это всё. Его душа умерла от обжорства и злобы.

И наконец, Плюшкин. Самое страшное. Гоголь называет его «прорехой на человечестве». Когда-то он был хорошим хозяином, имел семью, но после смерти жены и разлуки с детьми его душа ссохлась. Он превратился в тряпичника, который собирает мусор: старые подошвы, ржавые гвозди, гнилые яблоки. Голова его стала похожа на сухарь. Он потерял даже счет своему богатству — у него гниют горы хлеба, а он ест сухари. Плюшкин — это финал человеческого падения. Он не просто мертв, он превратился в собственную могилу. Чичиков, увидев его, сначала принял его за бабу-ключницу. Человек перестал быть человеком. Скупка «мертвых душ» у такого человека — это смешно и жутко одновременно. Потому что он сам уже стер грань между живым и мертвым.

Но Гоголь не был бы великим писателем, если бы остановился только на помещиках. Он показывает нам город N. Чиновники, прокурор, полицмейстер — все они живут по одним законам — законам сплетен, взяток и страха. Когда в городе узнают, что Чичиков скупал мертвые души, начинается паника. Все боятся, что он ревизор или фальшивомонетчик. Никто не думает о том, что это аморально — торговать покойниками. Все думают только о своей шкуре. Прокурор от страха умирает, и его впервые называют «с душой», потому что он перестал быть чиновником и стал просто мертвым телом. Ирония убойная.

Так кого же Гоголь считает «мертвыми душами»? Всех этих людей. Тех, кто потерял высокую цель, кто забыл о Боге, о добре, о любви к ближнему. Они похожи на заводные куклы, которые двигаются, говорят, едят, воруют, но внутри у них — пустота. Они не развиваются, не любят, не страдают по-настоящему. Они как фантики без конфет. Гоголь смотрит на Россию и видит болото, в котором застыла жизнь. И его главный упрек не в том, что плохое хозяйство, а в том, что люди перестали быть людьми.

Но есть в поэме и надежда. Она прячется в лирических отступлениях, где Гоголь говорит о птице-тройке, о дороге, о Руси. Он верит, что мертвые души можно воскресить. Что покаяние, слезы, просветление возможны. Ведь даже Чичиков, возможно, когда-то был мальчиком, которого учили «беречь копейку», и из него могли вырасти совсем другой человек. Гоголь не ставит крест на своих героях. Он просто показывает им (и нам) страшное зеркало. И грустно смеется, глядя в него. Мертвые души — это те, кто забыл свою душу. И вопрос, который Гоголь задает каждому из нас: «А у тебя самого — живая душа или уже продана за бесценок?»