Сочинение Гомель в XVI и XVIII веках: два лика одного города

Гомель в XVI и XVIII веках: два лика одного города

Представьте себе человека, у которого одно лицо — доброе и открытое, а другое — хмурое и усталое. Таким мне видится мой родной Гомель, если заглянуть в его далекое прошлое. Один и тот же город, стоящий на высоком берегу Сожа, но какой же он разный в XVI и в XVIII веках! Словно два совершенно разных мира, разделенных не только временем, но и самой жизнью.

В XVI веке Гомель — это город-воин, город-крепость. Он стоит на границе Великого княжества Литовского, и каждый камень его стен помнит звон мечей и топот конницы. Закрыв глаза, я представляю себе Гомельский замок. Он не такой, как каменные дворцы более позднего времени. Нет, это мощная деревянная твердыня на высоком земляном валу. Башни его смотрят во все стороны зоркими бойницами, а вокруг — глубокий ров, наполненный водой. Возле замка шумит торговая площадь. Здесь пахнет медом, воском, кожей и смолой. Купцы приезжают из Киева, из Чернигова, из далекой Польши. Гомель в те времена — важный перекресток, где встречаются дороги на юг и на север, на запад и на восток. Дым от кузниц поднимается к небу, слышна речь на разных языках. Жизнь здесь кипит, но она суровая. Каждый мужчина — воин. Каждый горожанин готов в любую минуту взять в руки пищаль или лук, потому что враг может появиться из-за леса в любой день. Это время литовских князей, время, когда город называли Гомьем или Гомием. Тогда здесь правил князь Михаил Глинский, а потом и другие знатные люди. Город был небогатым, но гордым. Он знал цену своей свободе и умел за нее драться. Женщины в длинных полотняных рубахах ходили за водой к Сожу, а дети играли в лапту прямо на улицах, мощенных бревнами. Это был город-воин, город-труженик, живший одной жизнью со своей землей.

Но вот наступает XVIII век. Время изменилось. Гомель входит в состав могущественной Российской империи. Здесь уже не слышна звонкая литовская речь, а все чаще говорят по-русски. Но самое главное — у города появляется хозяин, который меняет его до неузнаваемости. Этим хозяином становится граф Румянцев-Задунайский, знаменитый полководец, победитель турок. И вот тут-то и проступает второе лицо Гомеля — лицо ухоженное, спокойное, почти столичное.

Старый деревянный замок, который помнил татарские набеги и литовские войны, разбирают. На его месте начинается строительство настоящего дворца — белого, каменного, с красивыми колоннами и широкими лестницами. Вокруг дворца разбивают парки. Не просто лес, а аккуратные аллеи, где посажены липы и клены. Здесь появляются фонтаны, пруды, мостики. Огромные оранжереи, где круглый год зреют апельсины и лимоны, кажутся местным жителям настоящим чудом. Город уже не смотрит в лес с опаской, опасаясь врагов. Теперь он смотрит в зеркало. В Гомель приезжают архитекторы из Петербурга. Строятся костел, а потом и Петропавловский собор. Улицы становятся шире и прямее. Вместо бревен их мостят булыжником. Появляются первые каменные дома зажиточных купцов и шляхтичей.

Это совсем другой Гомель. Он будто сбросил старую потертую одежду воина и надел щегольской камзол. Жизнь здесь становится размереннее. Вместо военного лагеря — дворянское имение. Вместо лавок с мехами и воском — магазины с тонкими тканями и заморскими винами. Вместо боевых клинков — изящные шпаги, которые носят скорее для красоты. На центральной площади теперь не учатся стрелять, а проводят ярмарки. Сюда съезжаются помещики со всего Полесья, чтобы продать зерно, купить породистых лошадей или просто развлечься. Школы и бумажная фабрика говорят о том, что время войн уходит, начинается время просвещения.

Конечно, я понимаю, что эта красота была не для всех. Крестьяне в окрестных деревнях жили по-прежнему бедно, а роскошный дворец графа Румянцева был миром, закрытым для простого люда. И всё же, сравнивая два лика Гомеля, я чувствую, как по-разному они звучат. XVI век — это суровый голос набата и тяжелый топот дозорных. XVIII век — это нежная мелодия клавесина, доносящаяся из дворцовых окон, и шелест листвы в парке.

Один город пережил две совершенно разные жизни. В XVI веке он был крепостью на краю света, которая сдерживала натиски врагов. В XVIII веке он стал жемчужиной, которую граф Румянцев оправил в драгоценную оправу дворцов и церквей. И то, и другое — наш Гомель. В нем течет и суровая кровь пограничного стража, и изящный вкус имперского вельможи. Смотря на современный Гомель, я иногда пытаюсь угадать: где же стоит старый замок, а где разбит первый парк? И мне кажется, что два эти лика, слившись воедино, и создали тот удивительный, неповторимый облик города, который мы любим сегодня. Он научился и защищаться, и украшать себя, став из сурового воина прекрасным и мудрым горожанином.