Зачем Гоголю нужен герой, путешествующий по усадьбам «Мертвые души»?

Николай Васильевич Гоголь был, наверное, главным загадочником русской литературы. Он умел так завернуть историю, что читаешь и смеешься, а потом понимаешь, что смех-то сквозь слезы. И один из главных секретов его великой поэмы «Мертвые души» — это ее главный герой, Павел Иванович Чичиков. Зачем же Гоголю понадобилось отправлять этого, в общем-то, неприметного господина колесить по российским усадьбам и скупать умерших крестьян? Ведь можно было написать про любовь, про войну или про то, как хорошо сидеть на берегу реки и смотреть на закат. Но нет, Гоголь выбрал путь скучного, пыльного путешествия. И это оказался гениальный ход.

Давайте честно: если бы не было Чичикова с его сумасшедшей идеей, мы бы никогда не увидели всю эту галерею лиц, все эти «изгибы души» человеческой. Представьте себе, сидит какой-нибудь помещик Собакевич в своей усадьбе, как медведь в берлоге. Кто к нему полезет? Только сумасшедший или… Чичиков. Автору нужно было придумать такую причину, которая позволила бы его герою войти в каждый дом, сесть за каждый стол и выслушать каждого чудака. И он придумал гениальную авантюру. Чичикову нужно купить то, чего нет в природе — мертвые души. Это настолько странно, нагло и подозрительно, что любой помещик, даже самый дикий, сначала офигевает, а потом начинает разговор. А нам, читателям, только того и надо. Мы через Чичикова, как через волшебное стеклышко, разглядываем этих людей.

Самое забавное, что Чичиков — это такой «человек-зеркало». Он смотрит на Манилова — и сам становится сладким и приторным. Он у Собакевича — начинает ругать чиновников, делается грубым и прижимистым. Он у Ноздрева — пытается быть другом-разгильдяем. Чичиков не имеет своего лица, он как хамелеон. И вот это его свойство помогает Гоголю показать каждого помещика не просто со стороны, а как бы изнутри, через то, как на него реагирует другой человек. Мы видим, насколько эгоистична и пуста натура Коробочки, когда Чичиков теряет терпение и начинает ее в душе называть «дубинноголовой». Мы понимаем всю гнильцу и наглость Ноздрева, когда Чичиков с ним чуть не подрался. Чичиков — это лакмусовая бумажка, опущенная в болото русской провинции.

Но Гоголь — хитрый писатель. Он делает так, что Чичиков, которого мы сначала слушаем и которому даже сочувствуем (ну подумаешь, хочет человек разбогатеть!), в конце концов оказывается страшнее всех этих Маниловых и Плюшкиных. Вдумайтесь: все помещики, которых мы встретили, уже мертвы духовно. Они застыли в своем глупом довольстве. А Чичиков? Он живой, он энергичный, он строит планы. Но он суетится, бегает и скупает мертвые души. Именно скупка мертвого — его главный смысл. Значит, он и есть самая главная «мертвая душа»? Нет, Гоголь идет еще дальше. Чичиков — это не просто мертвец. Это символ нового зла — зла энергичного, подлого, интеллигентного. Он страшнее старого, ленивого зла. И Гоголь показывает нам, как рождается этот новый тип человека. Он не родился таким злым — у него было трудное детство, ему наказали «копить копейку». И вот мы едем с ним по дорогам, заезжаем в каждую усадьбу и видим, как от поступка к поступку, от встречи к встрече Павел Иванович все больше превращается в законченного мошенника, а сам того не замечает.

Наконец, путешествие по усадьбам нужно Гоголю для того, чтобы показать всю Россию. Не парадную, столичную, с балами и дворцами, а настоящую, провинциальную, с запахом репчатого лука и куриного пера. Гоголь любил Россию. И его страшно мучил вопрос: «Куда ты мчишься, Русь?». Он сам, как птица-тройка, хотел бы лететь вперед, а вокруг — усадьбы, усадьбы, усадьбы, и в каждой — свой маленький ад. И нет выхода. Чичиков — это тот, кто за руку ведет читателя по этим усадьбам, показывая все язвы и раны. Он как проводник, который говорит: «Смотри, вот она, твоя Родина. И что с ней будет, если она вся станет такой?»

Если бы не было этого вечного путешественника с его таинственной бричкой, «Мертвые души» превратились бы просто в сборник историй о помещиках. А так — это книга про дорогу, про надежду и про великую тоску автора, который смотрит на своих героев и не знает, смеяться ему или плакать. Чичиков — это мотор, который везет всю поэму. Он нужен, чтобы мы не заснули, чтобы мы заглянули в каждое серое окно, чтобы мы поняли, что главная трагедия не в том, что крестьяне умерли, а в том, что живые похоронили свои души. И пока такой Чичиков ездит по усадьбам, у этой истории нет конца. Вот зачем Гоголю этот путешественник. Без него не было бы целого мира.