Сочинение В чем Пушкин видит свое бессмертие?

Пушкин… Когда произносишь это имя, перед глазами встает что-то светлое и бесконечное, как небо над Россией. Кажется, что он был всегда, и всегда будет. Но задумывался ли он сам об этом? Конечно, задумывался. Поэт, который чувствует время острее других, не может не думать о том, что останется после него. И в своем знаменитом стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный» он прямо говорит о своем бессмертии. Но в чем же оно? Неужели просто в том, что его книги будут стоять на полках? Нет, Пушкин видел свое бессмертие гораздо глубже, и об этом стоит поговорить.

Во-первых, Пушкин понимал, что его бессмертие — в его слове. Но слово это не просто буквы на бумаге. Он называет свой памятник «нерукотворным», то есть созданным не руками, а душой и талантом. К нему «не зарастет народная тропа». Это значит, что люди всегда будут приходить к его поэзии, как к живому источнику. Пушкин верил, что его стихи нужны не только образованным дворянам, но и простому народу. Вспомним его сказки — их читали и в гостиных, и в избах. Он писал о любви, о дружбе, о свободе, о ценности жизни. Эти темы никогда не устареют. Пока человек будет влюбляться, пока он будет мечтать о свободе, пока он будет грустить об ушедшем — он будет находить в стихах Пушкина самого себя. Вот это и есть бессмертие — быть нужным людям спустя века.

Но поэт не был бы гением, если бы думал только о славе. Пушкин видел свое бессмертие еще и в том, что он сумел остаться человеком, несмотря на все испытания. Он писал: «И долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал». Обратите внимание: не «умные мысли», не «глубокие идеи», а «чувства добрые». Для Пушкина было важно, чтобы его поэзия делала людей лучше, милосерднее. Он хотел, чтобы, прочитав его строки, человек становился добрее к ближнему, начинал ценить красоту мира. Это очень важная мысль. Ведь можно быть великим ученым или полководцем, но если ты несешь зло, то о тебе вряд ли скажут доброе слово. А Пушкин хотел, чтобы его помнили с благодарностью в сердце. И это ему удалось. Мы помним его не как надменного гения, а как живого, остроумного, иногда грустного, но всегда человечного друга.

Кроме того, Пушкин считал своим бессмертием то, что он прославил свою Родину. Один из самых пронзительных моментов его «Памятника» — это строчка: «Что в мой жестокий век восславил я Свободу». Пушкин жил в очень непростое время — время после восстания декабристов, время цензуры и строгих запретов. Но он не боялся говорить о том, что важно. Он прославлял свободную личность, которая не должна быть рабом. И в то же время он был истинно русским поэтом. Он писал о русской природе, о русской истории, о русской душе. Он создал наш литературный язык, на котором мы говорим до сих пор. Пушкин понимал: его бессмертие напрямую связано с бессмертием России. Пока будет стоять наша страна, пока будет звучать русская речь, будет жить и он. Он стал голосом своего народа, а народная память — самая крепкая.

Но есть еще один, очень личный момент. Пушкин видел свое бессмертие в том, что он останется в памяти тех, кто его любил. В конце стихотворения он обращается к своей музе: «Веленью Божию, о муза, будь послушна». Он не требует славы, не гонится за успехом. Он просто просит быть собой. Для него бессмертие — это внутренняя свобода от мнения толпы. «Хвалу и клевету приемли равнодушно», — пишет он. Поэт знает, что при жизни его будут хвалить, будут ругать, но главное — сохранить чистоту души перед Высшим судом. Он оставляет за собой право быть честным перед самим собой и перед Богом. И это тоже путь к вечности — когда ты не притворяешься, не лжешь, а просто пишешь правду, как чувствуешь.

Каждый раз, когда я читаю Пушкина, я чувствую, что он рядом. Вот «Зимнее утро» — и я вижу мороз и солнце. Вот «Я вас любил» — и сердце сжимается от знакомой грусти. Он не ушел в прошлое, он поселился в нашем настоящем. Я думаю, что Пушкин понимал: его бессмертие не в мраморных статуях, а в том, что его строчки будут звучать в душах людей. Когда мать читает ребенку «У лукоморья дуб зеленый», когда школьник учит «Мороз и солнце; день чудесный!», когда влюбленный шепчет «Я помню чудное мгновенье» — в эти моменты Пушкин оживает. Он жив, пока звучит его стих.

В своем бессмертии Пушкин видел не гордую славу, а тихую, глубокую радость служения людям. Он не хотел быть недосягаемым идолом. Он хотел, чтобы его понимали, чтобы его чувствовали. Он оставил нам ключ к вечности — свою поэзию, которая учит нас быть людьми. И пока на земле есть хоть одно сердце, которое может откликнуться на красоту, имя Пушкина будет сиять. Это и есть его настоящее бессмертие — не в камне, а в живом человеческом чувстве.