Сочинение Продолжение рассказа Бориса Житкова «Как я ловил человечков»

Я сидел на полу в комнате бабушки и смотрел на разбитое стекло. Вокруг валялись щепки, кусочки фанеры, обрывки бумаги. Мой пароходик, красивый, блестящий, стоял на столике целехонек, а я смотрел на него и плакал. Не от боли, нет. Бабушка меня не била. Она только зашла, покачала головой, собрала осколки и ушла на кухню, ничего не сказав. От этого молчания было ещё горше. Я же ведь хотел только увидеть человечков. Мне казалось, что они там, внутри, на палубе, спрятались под маленькой будочкой. Я представлял их себе крошечными, с горошину, в синих матросских костюмчиках, с якорями на бескозырках. Как они бегают, командуют, смотрят в бинокль. Ведь не может быть, чтобы такая красивая вещь была просто игрушкой. Нет, она живая. Я это чувствовал.

Целый день я проходил сам не свой. Меня мучила совесть за разбитую полку, но ещё сильнее мучила неизвестность. Что же там, внутри пароходика? Может быть, я зря всё сломал? Вдруг человечки испугались моего топора и спрятались так глубоко, что их теперь никогда не найти? Я подходил к столу, где на скатерти стоял пароходик, и тихонько наклонялся к нему, стараясь не дышать. Корпус его был нем, как камень. Мачты с белыми флажками не дрожали. Только блестели на солнце медные части. И вдруг мне показалось – нет, не показалось – на самом деле, что из-за борта, из-за маленького круглого иллюминатора, на меня кто-то смотрит! Я замер. Я боялся дышать, боялся моргнуть, чтобы не спугнуть это видение. Какое-то мгновение, всего секунду, я видел тёмное пятнышко, чей-то глаз, а может быть, это просто играл свет. Но сердце моё забилось так громко, что я испугался, как бы этот стук не спугнул тайну. Я решил действовать иначе.

Ночью, когда бабушка засопела на своей кровати, я встал. В комнате было темно и тихо. Настенные часы мерно тикали, как шаги старого солдата. Луна светила прямо в окно, и на полу лежал белый квадрат света. Пароходик стоял на столе, отливая серебром. Я взял своё одеяло, накрылся им с головой и подполз на четвереньках к столу. Устроился поудобнее, поджав под себя ноги, и замер, глядя на игрушку. Я решил ждать. Ведь если человечки живые, они же не могут сидеть взаперти вечно. Ночью, когда все спят, они выходят гулять, проветривать свои каюты, смотреть на звёзды. Мне надо только подкараулить их. Я ждал долго. Ноги затекли, глаз начал слипаться. Я кусал губы, чтобы не уснуть. И тут произошло чудо.

Сначала мне почудился звук. Тихий, едва слышный, словно кто-то скребётся маленькими коготками. Ш-ш-ш... ш-ш-ш. Я напряг зрение. И вдруг на палубе, рядом с трубой, появилась фигурка! Маленький человечек, ростом с мизинец. Он был в синем костюме, и на голове у него белела фуражка. Он огляделся по сторонам, что-то крикнул куда-то вниз, и из трюма вылезли ещё двое! Они были такие настоящие! У одного в руке блеснул маленький бинокль, другой тащил за собой крохотную шлюпку. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я хотел закричать от радости – «Вот они! Я знал!» — но вовремя прикусил язык. Нельзя спугнуть. Я смотрел как заворожённый. Человечки подбежали к борту. Тот, что с биноклем, поднёс его к глазам и посмотрел прямо в мою сторону. Мне показалось, что он улыбнулся. Затем он взял шлюпку, ловко спустил её за борт на невидимой верёвочке, и все трое один за другим спустились по канату вниз. Шлюпка отчалила от борта пароходика и поплыла... прямо по скатерти! Я протёр глаза. Нет, не показалось. Маленькая деревянная скорлупка плыла по белой скатерти, оставляя за собой едва заметный след, как по воде. Человечки гребли крошечными вёслами.

Я сидел, боясь пошевелиться. Что мне делать? Встать? Поймать их? Нет, я хотел посмотреть ещё. Шлюпка причалила к краю стола, прямо напротив меня. Человечки вылезли. И тут случилось неожиданное. Самый главный, с биноклем, снял фуражку, поклонился в мою сторону и заговорил. Голосок у него был тоненький, как писк комара, но разобрать слова было можно. «Здравствуй, Боря, — сказал он. — Мы вышли к тебе. Спасибо, что ты нас разбудил. Нам надоело сидеть в темноте». Я от изумления даже одеяло с головы скинул. «Вы... вы настоящие?» — прошептал я. «А ты как думал? — усмехнулся человечек. — Конечно. Только ты нас больше не лови. Мы сами к тебе придём, если ты будешь добрым и не будешь ломать наш кораблик. Хочешь, поплывём с нами в путешествие?» Я кивнул, боясь поверить в это счастье. Человечки поманили меня за собой. Я поднялся, стараясь ступать как можно тише, и пошёл за ними. Они подбежали к краю стола, где у стены стояла бабушкина шкатулка. «Залезай!» — сказал главный. Я наклонился, и вдруг комната исчезла.

Я стоял на палубе огромного океанского лайнера. Вокруг плескалось море, дул свежий ветер, над головой кричали чайки. Это был не игрушечный пароходик — это был настоящий корабль, высокий, красивый, с белыми трубами. Вокруг бегали такие же маленькие человечки, но для меня они были теперь ростом с обычных людей. Это я сам уменьшился и попал в их мир. Мы плыли в далёкие страны, мимо островов с пальмами, мимо китов, которые пускали фонтаны. Я стоял на капитанском мостике рядом с тем самым человечком в бинокле, который оказался капитаном. Он показывал мне карту, рассказывал о далёких землях. Я чувствовал себя настоящим моряком. Но вдруг небо потемнело, подул сильный ветер, и огромная волна, как стена, нависла над нашим кораблём... Я зажмурился и проснулся.

Утро было солнечное. Я лежал на полу, закутанный в одеяло. На столе стоял пароходик. Он был цел и невредим. Тикали часы. На плите шипел чайник. Я подошёл к пароходику и тихонько, кончиком пальца, погладил его по мачте. Никто не выглянул. Но теперь я точно знал: человечки там. И они меня не боятся. Мы просто не всегда умеем видеть чудеса, когда бодрствуем. Но если быть добрым и терпеливым, то чудо может случиться. Я больше никогда не стану ломать игрушки, чтобы посмотреть, что внутри. Ведь иногда самое главное находится не внутри, а в нашей вере в то, что волшебство рядом. Оно просто тихонько ждёт, пока мы повзрослеем, но душой останемся детьми. И тогда человечки обязательно приплывут к нам во сне или наяву, на своем маленьком, но таком важном кораблике.