Сочинение Портрет и интерьер как средство характеристики помещиков

В русской литературе портрет и интерьер — это не просто детали описания, а могучие ключи, открывающие дверь в душу персонажа. Особенно ярко этот приём работает в поэме Николая Васильевича Гоголя «Мёртвые души», где перед нами проходит целая галерея помещиков, каждый из которых — живая иллюстрация уродства человеческой души. Через то, как выглядит человек и какими вещами он себя окружает, мы понимаем его характер, привычки и то, насколько он далёк от всего живого, настоящего. Гоголь, как опытный художник, рисует не просто лица и комнаты, а выворачивает наизнанку внутренний мир своих героев.

Первым на пути Чичикова встречается слащавый и бесплодный мечтатель Манилов. Его портрет подчёркивает эту фальшивую приятность: черты лица были не лишены приятности, но эта приятность, казалось, была чересчур передана сахаром, так что становилось приторно. Он всё время улыбается, но улыбка эта — пустая маска, за которой нет ни мысли, ни сильного чувства. Его интерьер — это продолжение его пустоты. Дом Манилова стоит на возвышении, открытый всем ветрам, что сразу говорит о его непрактичности и бесхозяйственности. Внутри всё «чинно и благородно», но каждая вещь кажется случайной и незаконченной. В кабинете стоит прекрасная мебель, обитая дорогой тканью, но два кресла обтянуты простой рогожей, потому что не хватило денег. Рядом с щегольским подсвечником лежит медный, хромой, какой-то несуразный. Книга всё время заложена на четырнадцатой странице, которую хозяин читает уже два года. Эта хаотичная смесь «хорошего» и «бестолкового» — зеркало самого Манилова, который лелеет красивые проекты (например, подземный ход и каменный мост), но не делает ничего, чтобы их осуществить. Портрет и интерьер сливаются здесь воедино, показывая человека, который утратил связь с реальностью и живёт в мире сладких, но пустых фантазий.

Совсем иначе выглядит Настасья Петровна Коробочка. Если Манилов — это небо, то Коробочка — земля, причём земля чёрная, липкая и очень мелкая. Её портрет лишён всякой привлекательности: это старуха в чепце, с заплатами на халате. Но главное в ней не лицо, а её «дубинноголовость», которая сразу чувствуется. Интерьер Коробочки выдает её страсть — накопительство ради накопительства. В её комнате всё разложено по комодам и мешочкам: старые платья, нитки, ленточки. У неё нет ни книг, ни изящных вещей. Зато есть множество садов — огородов, где она выращивает овощи и птиц. Её мир зациклен только на цене предмета. Когда Чичиков предлагает купить мёртвые души, она не понимает сути сделки, но упорно боится продешевить: «А может быть, они в хозяйстве-то пригодятся?». В её доме висят картины не с красивыми пейзажами, а с какими-то птицами. Часы с хриплым боем и змеёй, выглядывающей из стены, дополняют жутковатый образ. Портрет и интерьер Коробочки показывают нам человека, душа которого «окостенела» в мелочной заботе о хозяйстве. Она — копилка, в которой нет ничего, кроме денег, но нет и душевного тепла.

Полным контрастом Коробочке является Ноздрёв. Этот помещик — человек-кутеж, лгун и хвастун. В портрете сразу читается его удаль: он среднего роста, очень недурно сложенный, с полными румяными щеками, белыми, как снег, зубами и черными, как смоль, бакенбардами. В нём кипит жизнь, но она бессмысленна, как огонь, который сжигает всё вокруг. Его интерьер — это полный хаос и демонстрация хвастовства. В кабинете нет книг и бумаг, зато висят сабли, ружья, турецкие кинжалы. На одном из кинжалов по ошибке было вырезано: «Мастер Савелий Сибиряков». Для Ноздрёва неважна подлинность — важна лишь показная удаль. Среди его вещей есть и шарманка, которая играет не до конца, потому что сломана, и табак, который он разбрасывает по всему дому. Особенно много у него собак — разных пород и мастей. И эти собаки — лучшее украшение его жилища. Они так же шумны, бестолковы и агрессивны, как и их хозяин. Через этот интерьер мы видим: Ноздрёв не созидатель, а разрушитель. Всё, к чему он прикасается, приходит в запустение или ломается. Его жизнь — бесконечная игра, где он сам и главный игрок, и главный проигравший.

Совершенно иная картина предстаёт при встрече с Собакевичем. Этот помещик похож на медведя. Гоголь прямо пишет: «фрак на нём был совершенно медвежьего цвета, рукава длинны, панталоны длинны, ступнями ступал он и вкривь и вкось и наступал беспрестанно на чужие ноги». Он неуклюж, груб и крепок. Его интерьер буквально кричит о его утробной, животной силе. Дом его, хотя и построен прочно, на деревянных столбах, выглядит неуклюже и странно. Внутри всё «прочное, неуклюжее в высочайшей степени». Мебель — дубовая, тяжёлая, кажется, что каждый стул говорит: «И я тоже Собакевич!». На стенах висят портреты греческих полководцев с толстыми ляжками и чудовищными усами — тоже напоминающих самого хозяина. Даже дрозд, сидящий в клетке, портрет Собакевича не портит, а дополняет: он тоже похож на хозяина. Собакевич — это человек-кулак. Через его интерьер мы видим его философию: всё должно быть крепким, основательным, никаких сантиментов. Этот «здравый смысл» вырождается в простую животность и полное равнодушие к чему-либо, кроме сытости и выгоды.

И наконец, венец деградации — Плюшкин. Его портрет — это портрет не мужчины и не женщины, а «прорехи на человечестве». Гоголь долго не может понять, кто перед ним: мужик или баба, пока не замечает связку ключей и женский голос. У Плюшкина маленькие глазки бегают из-под высоко выросших бровей, как мыши, а лицо сморщено, как печёное яблоко. Одет он в лохмотья, которые стыдно было бы назвать халатом. Интерьер Плюшкина — это описание апокалипсиса. В его доме всё покрыто толстым слоем пыли. Здесь есть всё: и сломанная мебель, и куча хлама, и засохший лимон, и графинчик с мухами. Вещи, которые должны служить человеку, здесь умирают, превращаются в мусор. Его сад, единственное живое место в имении, тоже находится в запустении, но он хотя бы красив своей дикой, трогательной красотой. Это контраст между омертвевшей душой хозяина и тщетно пытающейся жить природой. Портрет и интерьер Плюшкина показывают самую страшную степень утраты человеческого облика, когда страсть к накопительству уничтожила не только хозяйство, но и саму личность.

Таким образом, каждый портрет и каждый интерьер у Гоголя — это не случайная деталь, а законченный художественный акт. Через внешность и вещи вокруг героев мы видим их души: пустую мечтательность Манилова, мелочную жадность Коробочки, беспутную энергию Ноздрёва, грубую силу Собакевича и полное омертвение Плюшкина. Эти детали не просто украшают текст, они работают, как лучи рентгена, просвечивая всё уродство и опустошённость «мёртвых душ» крепостнической России. Читая Гоголя, начинаешь понимать: по тому, как выглядит человек и как он обустраивает свой дом, можно рассказать о нём гораздо больше, чем он сам захотел бы о себе рассказать.