Сочинение Подвиг ради жизни других в произведении «А зори здесь тихие»

Когда я впервые прочитал повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие», меня долго не отпускало странное чувство. В книге совсем нет масштабных баталий, грохота танков или тысяч солдат, идущих в атаку. Но при этом это одно из самых сильных произведений о войне, которые я знаю. Наверное, потому что подвиг здесь показан не как что-то великое и парадное, а как тихий, страшный и очень личный выбор обычных людей. И этот выбор — самое честное, что есть в человеке.

Действие разворачивается в карельских лесах, вдали от передовой. Старшина Федот Васков получает под свое начало целый взвод девушек-зенитчиц. Они совсем юные, каждая со своей историей, со своими мечтами о будущем. Кто-то, как Рита Осянина, потеряла мужа в первые дни войны и осталась с маленьким сыном на руках. Кто-то, как Женя Комелькова, пережила расстрел всей семьи на глазах. Соня Гурвич — тихая студентка-отличница, Лиза Бричкина — мечтательница, выросшая в глухом лесу, Галя Четвертак — фантазерка из детдома. Они совсем не похожи на суровых солдат. Они носят кирзовые сапоги не по размеру, прячут под гимнастерками кружевные белье и танцуют по ночам. В них так много жизни, света и надежды, что читать о них больно, потому что мы уже знаем, что всем им суждено погибнуть.

И вот однажды Рита Осянина замечает в лесу двух немецких диверсантов. Васков понимает: враги идут к железной дороге и Кировской ветке, где нет наших войск. Если их не остановить, они взорвут стратегически важный объект. У старшины всего восемнадцать девчонок с винтовками. Немцев — шестнадцать отборных головорезов. Васков принимает решение: идти наперерез и задержать врага любой ценой. Он еще не знает, что это приказ для его девочек, который станет последним. Но он чует сердцем: «За ними — Россия, за ними — Родина». И эти девчонки, которые панически боятся темноты и вскрикивают во сне, идут в бой.

Подвиг здесь не в том, чтобы кинуться на амбразуру с криком «Ура!». Подвиг здесь — в каждом дне, в каждой минуте этого смертельного рейда. Лиза Бричкина гибнет первой, утонув в болоте. Она бежала за помощью для своих, провалилась в топь, и никто не услышал ее крика. Она утонула с одной мыслью: «Завтра будет...». Соня Гурвич, самая тихая и книжная, бежит за кисетом Васкова, чтобы сделать ему приятно. Это не героический поступок, это человеческая, теплая малость. Но именно в ней и проявляется душа человека, который даже на войне остается добрым. Немец убивает ее одним ударом ножа в грудь. Галя Четвертак, испугавшись, выбегает из укрытия и тоже погибает.

Но самая страшная и красивая смерть у Жени Комельковой. Она уводит немцев от раненой Риты, бежит из последних сил, и даже когда у нее кончаются патроны, она не сдается. Немцы расстреливают ее почти в упор, а она, ослепительно красивая, с презрением смотрит на них. Она принимает смерть, чтобы дать Рите и старшине хотя бы минуту жизни. Рита же, понимая, что ранена смертельно и станет обузой, стреляет себе в висок, оставив Васкову своего сына, которого он обещает вырастить.

Что такое подвиг «ради жизни других» в этом произведении? Это не награда. Это проклятие и одновременно благословение. Васков, оставшись один, без патронов и без сил, с одной гранатой и кортиком, идет на захват оставшихся в живых диверсантов. Он не жалеет себя, он выплескивает всю свою ярость и боль. Он берет их в плен благодаря не силе, а ненависти и отчаянию. Но главное — он остается жив, чтобы помнить. Он возвращается на место гибели своих девушек через много лет и ставит памятник. Потому что забыть их — значит предать их подвиг.

Почему же «зори здесь тихие»? Потому что в этом уголке России война закончилась. Теперь здесь тихо, поют птицы, и, наверное, кажется, что ничего страшного не было. Но тишина эта обманчива. Она куплена кровью пяти девчонок и одного старшины. Они не стремились стать героями. Они просто защищали свой дом, свою землю, своих близких. Каждая из них могла бы прожить долгую жизнь, родить детей, быть счастливой. Но они отдали это право другим — нам, тем, кто будет жить после них.

Это сочинение я писал и думал: а смог бы я так? Хватило бы у меня смелости шагнуть в болото, зная, что назад дороги нет? Или принять пули на себя, чтобы спасти подругу? Наверное, никто не знает ответа, пока не настанет час. Но одно я понял точно: настоящий подвиг — он всегда ради жизни. Он не громкий и не заметный. Он — как тот самый крик Лизы, который никто не услышал, или как последний вздох Жени, которая так и не допела свою песню. И когда я читаю эту повесть, мне кажется, что я слышу этот крик и эту тишину. И обещаю себе, что не забуду. Потому что те, кто помнит о подвиге, сами становятся немного сильнее и добрее. А значит, их жертва была не напрасна.