Сочинение по рассказу А. П. Чехова «Скрипка Ротшильда»

Вот сочинение, написанное от лица школьника, но с сохранением художественного стиля и глубины чеховского замысла.

Главный герой чеховского рассказа — гробовщик Яков Иванов, по прозвищу Бронза. Живет он в маленьком городишке, где каждый день похож на предыдущий, как две капли воды. Жизнь его — это сплошной подсчет убытков. Он считает все: сколько гробов сделал, сколько денег получил, сколько потерял. Даже смерть его жены Марфы он воспринимает сначала сквозь призму этих убытков. Вместо того чтобы горевать, он думает о том, что пока она болела, он не работал, а значит, потерял прибыль. В этом и заключается страшный парадокс чеховского героя: он настолько запутался в материальном мире, что разучился чувствовать.

Яков играет в городском оркестре на скрипке. И вот тут появляется еще одна «статья убытков» — Ротшильд, жид-флейтист, который играет фальшиво и «всхлипывает» своей флейтой. Яков его ненавидит. Почему? Мне кажется, не потому что Ротшильд еврей, а потому что он — полная противоположность Якову. Ротшильд — бедный, нелепый, но в его музыке есть что-то живое, пусть и жалобное. Яков же привык все систематизировать, даже музыку он превратил в ремесло: он играет строго по нотам, выверяя каждую ноту, чтобы не «прогадать». В этом споре сухого расчета и живой, хоть и фальшивой, души и кроется главный конфликт.

Смерть жены становится тем рубежом, который переворачивает сознание Якова. Провожая Марфу в последний путь, он вдруг начинает вспоминать их жизнь. Оказывается, у них был ребенок, который умер в младенчестве. Оказывается, когда-то они были молодыми, пели песни, мечтали. Но все это прошло мимо Якова, он «недосмотрел», «недополучил» радости. Он вдруг понимает страшную вещь: вся его жизнь — это череда упущенных возможностей. Он не жил, а «подсчитывал убытки».

И вот наступает кульминация. Яков идет на реку, садится на плот и начинает играть на своей скрипке. Играет он не по нотам, не для заработка, а для самого себя. Из-под смычка льется такая тоскливая, щемящая мелодия, что у прохожих на берегу наворачиваются слезы. В этой музыке вылилась вся боль Якова: боль о потерянной любви, о несостоявшейся жизни, о ребенке, которого он не сберег. Скрипка, бывшая для него просто инструментом, вдруг заговорила человеческим голосом.

В этот момент происходит удивительное. Ротшильд, тайком подкравшись к берегу, слушает эту музыку. Он не смеется, он плачет вместе с Яковом. И Яков, вместо того чтобы прогнать его, вдруг говорит: «Возьми скрипку, играй…». Он отдает инструмент своему врагу. Почему? Потому что Яков понял главную истину: музыка не может принадлежать одному человеку, особенно если этот человек одинок и стар. Скрипка нужна тому, кто сможет передать ее боль дальше. Ротшильд, со своей жалкой, всхлипывающей флейтой, понимает человеческое страдание лучше, чем сухой и расчетливый Яков.

Финал рассказа трагичен и светел одновременно. Яков умирает, но перед смертью он завещает скрипку Ротшильду. Теперь по городу ходит тощий рыжий еврей с черной скрипкой, играет ту самую тоскливую мелодию, которую сочинил Яков, и купцы дают ему монеты. Мне кажется, это не просто сострадание купцов к бедному музыканту. Это плата за то самое «откровение», которое случилось на реке. Музыка Якова стала мостиком между людьми, она растопила лед равнодушия.

О чем же меня заставил задуматься этот рассказ? Чехов, как всегда, говорит о вечных вещах. О том, что страшно прожить жизнь, не заметив ее красоты. Что главная потеря — это не деньги и не убытки, а потерянное время, которое нельзя вернуть. Яков в финале прозревает, но это прозрение дается слишком поздно, на смертном одре. Он похож на человека, который всю жизнь шел с закрытыми глазами, а открыл их только перед пропастью.

И еще — о музыке. Чехов показывает, что настоящее искусство рождается не из расчета, не из желания заработать, а из глубокого, выстраданного чувства. Скрипка Якова называлась Скрипкой Ротшильда, потому что только новый хозяин смог донести ее голос до людей. Сама фамилия «Ротшильд» ассоциируется с деньгами, банкирами, богатством, но в рассказе все перевернуто: носитель этой фамилии — беднейший из бедных. Это еще один парадокс Чехова, который напоминает нам: истинные ценности скрыты не в кошельке, а в душе, способной плакать и сострадать.

Этот рассказ — как сама жизнь: горькая, но с проблеском надежды. Он учит нас не бояться чувствовать, не прятать свою боль за счетами и расчетами, а выплескивать ее — в слове, в деле, или вот как Яков — в скрипке, чтобы другие, услышав, не повторили его печальной ошибки.