Сочинение по одной из глав «Муму»

Вот сочинение, написанное от лица школьника, с живым языком и вниманием к деталям из главы «Муму» (сцена прощания и утопления).

Когда я читал повесть Тургенева «Муму», у меня сердце сжималось от жалости. Но больше всего меня потрясла та самая страшная глава, где Герасим сам везет свою любимую собачку на погибель. Это, наверное, самый тяжелый момент во всей книге. Казалось бы, ну почему он не мог ослушаться барыни? Почему не сбежал вместе с Муму в деревню? Но когда вчитываешься в каждую строчку этой главы, понимаешь, что Герасим — не просто крепостной раб, а человек с огромной, но очень тяжелой душой.

Перед тем как отправиться в трактир, Герасим надевает свой лучший кафтан. Это очень важная деталь. Он словно готовится к какому-то торжественному и страшному обряду. Он не бежит, не мечется в истерике, не плачет навзрыд. Он собирается медленно и спокойно. Но это спокойствие — как вода перед огромной плотиной. Он берет Муму, несет ее в трактир и кормит щами с мясом. Собачка ест, а он смотрит на нее в последний раз. Мне кажется, в этот момент он прощался не просто с собакой, а со своей единственной радостью, с последним теплом, которое было в его немой, тяжелой жизни.

Дорога на лодке описана так, что у меня мороз по коже. Герасим гребет веслами, но он гребет против течения. Ему некуда спешить, но он специально отплывает подальше от Москвы. Ему нужно, чтобы никто не видел, и чтобы никто не помешал выполнить приказ. И вот тут самое страшное: он берет тяжелые кирпичи, привязывает их к веревке, а потом делает петлю на шее Муму. И собачка ему доверяет! Она виляет хвостом, смотрит на него преданными глазами, не понимая, что хозяин сейчас ее убьет. Для меня этот момент — самая высокая точка трагедии. Предательство во имя долга. Или рабства? Герасим не видит другого выхода. Барыня приказала, значит, так надо. Но почему он сам не может решать? Почему его чувства ничего не значат?

Кульминация этого эпизода — когда Герасим закрывает глаза, разжимает пальцы... И слышен всплеск воды. Но самое удивительное, что после этого он не просто поплыл обратно. Тургенев пишет, что Герасим шел, не оглядываясь и почти не видя дороги. Он потерял всё. Даже его немая натура, которая раньше выражалась в мычании или злом взгляде, теперь превратилась в каменное молчание. Он словно окаменел изнутри.

Я долго думал, почему он это сделал. Неужели он боялся барыни больше, чем любил Муму? Наверное, нет. Герасим был сильным, он мог бы задушить любого обидчика голыми руками. Но он был человеком правил. В его голове, в его безмолвном мире, был жесткий порядок: если барин (или барыня) приказал, значит, я должен исполнить. Это было выше его воли. Он считал это своим долгом. И только потом, когда самое дорогое утонуло, в его душе что-то сломалось окончательно. Именно поэтому в конце повести он уходит от барыни в деревню, уходит самовольно. Это уже бунт. Но бунт запоздалый, выстраданный через смерть друга.

Эта глава, особенно сцена на лодке и в трактире, учит нас самому главному: никогда нельзя слепо подчиняться, если это убивает твою душу. Герасим потерял Муму, но, утопив ее, он потерял и себя прежнего — покорного, молчаливого исполнителя. Теперь в нем осталась только пустота и боль. И читая эти строки, мы чувствуем эту безысходность вместе с ним. Мы злимся на барыню, на тупую жестокость приказа, но мы также понимаем, что Герасим — жертва не только злой помещицы, но и своего собственного страха перед свободой. Он был немым не только от природы, но и от рабства. И это, пожалуй, самая грустная мысль, которая остается после прочтения этой главы.