Сочинение Ответ на письмо Яшки Володе из рассказа «Тихое утро»

Пишет тебе Володя. Вернее, это я, Володя, хотя называть меня по имени после того, что случилось, мне как-то неловко. Я всё хочу написать тебе это письмо с того самого утра, но никак не мог найти правильных слов. А сейчас сижу у себя в Москве, за окном шумит дождь и совсем не похоже на то тихое, страшное и такое важное утро в вашей деревне. Помню, как я тогда проснулся, как мы пошли на реку, как ты ругал меня за то, что я неуклюжий, а я обижался и думал, что ты злой и грубый. А теперь мне кажется, что я тогда ничего не понимал. Ни про тебя, ни про себя, ни про то, что такое настоящая дружба.

Ты, наверное, удивишься, что я пишу так много. Мы ведь с тобой всего несколько часов были знакомы. Я приехал из города такой важный, с удочкой, в сандалиях. Думал, что я лучше тебя знаю, как ловить рыбу, как ходить по болоту, как жить. А на самом деле я ничего не знал. Я боялся всего: темноты в чулане, холодной воды, того, что ты скажешь про меня что-то смешное. А самое страшное — я испугался, когда тонул. Яшка, я так испугался! Эта чёрная вода, она засасывала меня, и я забыл всё на свете, даже как звать на помощь. Я только молотил руками, глотал тину и думал, что всё, конец. А в голове стучало: «Мама, мама...».

И тут появился ты. Я помню, как сквозь воду, сквозь этот ужас, я увидел твоё лицо. Оно было не злым, не насмешливым, а испуганным — ещё больше, чем моё. Ты сам боялся, Яшка. Ведь ты же не умел нырять, ты сам тонул в том омуте до меня, помнишь? Но ты нырнул. Ты схватил меня, а я, дурак, вцепился в тебя мёртвой хваткой и начал топить нас обоих. Я потом много раз думал: вот ведь какой я был глупый и трусливый. Ты меня спасал, а я чуть не погубил нас обоих. Ты мог бы бросить меня, выплыть сам. Там был берег, там была трава, там была жизнь. А я — чужой, городской, который над тобой же и смеялся, когда ты встал спросонья. Но ты не бросил.

Ты отбился от меня, вынырнул, и я уже думал, что ты уплыл. И знаешь, в тот момент я почему-то не рассердился. Я подумал: «Ну всё, правильно, пусть спасается. Я сам виноват». Мне стало так спокойно, когда я понял, что ты жив. Честное слово. Я перестал барахтаться и просто пошёл ко дну. У меня сил уже не было. А потом — твои руки. Они схватили меня уже по-настоящему. Ты вытащил меня на берег. Я помню, как лежал на траве и смотрел на небо. Оно было такое высокое и голубое, а по нему плыли облака. И я дышал. Дышал! И плакал. Мне было стыдно, что я плачу, как девчонка, но я не мог остановиться. А ты стоял надо мной, мокрый, злой, и ревел тоже. Ты кричал на меня, что я «одурел», а я смотрел на твои слёзы и понимал, что это самые родные слёзы на свете.

Яшка, ты думаешь, это просто — броситься в воду за тонущим? Городские люди часто говорят красивые слова про подвиг, про героизм. Но когда видишь это своими глазами, слова кажутся пустыми. Ты не думал о подвиге. Ты просто нырнул. Ты испугался, но пересилил свой страх. Ты разозлился на меня, но не ушёл. Ты сделал то, что должен был сделать, не ради медали, а потому что человек тонул. Я тогда впервые понял, что настоящая дружба — это не когда мы вместе смеёмся или хвастаемся удочками. Это когда один из нас может умереть, а второй этого не допустит. Ты стал моим другом не на рыбалке, а на самом дне того страшного омута.

Мне очень стыдно сейчас. За свою неловкость, за то, что я не умею косить сено и ходить по кочкам. За то, что я так глупо вёл себя на воде. Но больше всего мне стыдно за то, что я не смог тогда, на берегу, найти нужных слов. Я только ревел и всё. А ты уже успокоился, надел штаны и начал удить рыбу, будто ничего не случилось. Я смотрел на твою спину и думал: «Вот какой он, настоящий мужик». И мне хотелось быть хоть немного таким же, как ты.

Я часто вспоминаю наше тихое утро. То, как светило солнце, как пахло рекой, как кукарекал петух в деревне. И твоё лицо, мокрое и злое, когда ты тащил меня из воды. Я написал это письмо, чтобы сказать тебе спасибо. Не за то, что спас, а за то, что научил. За то, что ты есть. Я теперь немного по-другому смотрю на людей. Можно быть неграмотным, жить в деревне, ходить в латаных штанах, спать в соломе — но иметь такое огромное, храброе сердце, которому позавидует любой академик. Твоё сердце, Яшка.

Прости меня, что я не написал раньше. Долго не мог решиться. А теперь вот сел и написал. Приезжай ко мне в Москву, если захочешь. Мы сходим в зоопарк, я покажу тебе трамваи. Или, если хочешь, я ещё раз приеду к тебе на каникулы. Только теперь я точно буду слушаться тебя во всём. И в болото больше не полезу без спросу.

До свидания, друг. Твой Володя. И знай: ради тебя я бы тоже прыгнул в воду. Теперь точно прыгнул бы.