Сочинение Образ Пьера Безухова в романе-эпопее «Война и мир»

Когда я впервые открыл роман «Война и мир», меня окружило столько героев, что я чуть не запутался. Но среди блестящих князей и графов, среди военных мундиров и бальных платьев сразу выделился один человек — толстый, неуклюжий, с добрыми глазами и растерянной улыбкой. Это был Пьер Безухов, и с первой же страницы он показался мне не героем, а скорее большим ребенком, который случайно попал во взрослый мир, где все знают правила, а он — нет. И чем дальше я читал, тем больше понимал: Пьер — это самый живой, самый настоящий человек во всей книге. Его путь — это не история побед и подвигов, это история ошибок, падений и мучительных поисков самого себя, и именно поэтому он мне так близок.

Сначала Пьер предстает перед нами как незаконный сын богатого вельможи, только что вернувшийся из-за границы. Он наивен до смешного, он не умеет вести себя в свете, говорит громко и невпопад, восхищается Наполеоном, не понимая, что это модно только в узком кругу вольнодумцев, а в приличном обществе об этом лучше молчать. Он попадает в компанию Курагина и Долохова, где пьет, кутит и совершает глупости, просто потому, что не знает, как сказать «нет». И самое главное — он совершенно не знает, чего хочет от жизни. Он богат, титулован, перед ним открыты все дороги, но внутри — пустота и растерянность. Эта первая часть его жизни — череда чужих решений. Он женится на красавице Элен, потому что его ловко подвели к этому, а сам он не смог сопротивляться. Эта женитьба становится его первой большой трагедией. Он понимает, что жена ему чужая, что любви нет, что он окружен ложью и расчетом. Дуэль с Долоховым, ссора с женой — это крик отчаяния, попытка разорвать порочный круг. Пьер мечется, как зверь в клетке, и его душа ищет выхода.

И вот тут начинается самое интересное. Пьер вступает в масонскую ложу. На первый взгляд, кажется, что он нашел ответы. Масоны говорят о братстве, о нравственном очищении, о помощи ближнему. Пьер с жаром бросается в это дело: пытается освободить своих крестьян, строить школы и больницы. Но мы, читатели, видим, что и здесь его ждет разочарование. Масоны на деле оказываются такими же занятыми своими мелкими интрижками людьми, как и все остальные. Их идеи прекрасны, а дела — пусты. Пьер снова обманут. Он пытается найти смысл в больших словах, но жизнь оказывается сложнее любой философии. В этот период он начинает много пить, впадает в хандру. Его духовный кризис достигает пика. Он чувствует себя запертым в пустоте, где нет ни веры, ни цели, ни любви. Он страдает от того, что не может понять, зачем живет. И в этом он очень похож на многих из нас, кто хоть раз задавался вопросом: «А в чем смысл всего этого?».

Переломный момент в жизни Пьера — война 1812 года и особенно Бородинское сражение. Сначала он едет туда из любопытства, хочет увидеть всё своими глазами, как когда-то хотел увидеть Наполеона. Но на поле боя он видит не парад, а настоящий ад. Он видит, как умирают обычные солдаты, как люди ведут себя просто и мужественно, без лишних слов. Именно эти простые мужики в шинелях — солдаты ополчения, артиллеристы на батарее Раевского — потрясают Пьера больше всего. Они не рассуждают о патриотизме, они просто делают свое дело. И в их молчаливом героизме Пьер вдруг чувствует какую-то великую правду, которую он искал всю жизнь. Эта правда не в книгах и не в масонских ложах, она в простом человеческом достоинстве, в способности жить и умирать рядом с другими, не думая о себе. Этот момент становится для Пьера началом прозрения.

Но самое мощное преображение ждет Пьера в плену. Он теряет всё: удобства, богатство, свободу. Его сажают в холодный барак вместе с другими пленными. Здесь, на грани голодной смерти и расстрела, он встречает Платона Каратаева. Этот круглый, улыбчивый мужик, который умеет чинить рубашки и рассказывать бесконечные притчи, становится для Пьера самым главным учителем. Каратаев не учит словами. Он просто живет. Принимает всё, что с ним происходит, без страха и без злобы. Он любит всех вокруг — и своих, и чужих, и даже французского конвоира. Он чувствует себя частью огромного, бесконечного мира, где смерть — это просто переход, а жизнь — это подарок. Глядя на Каратаева, Пьер вдруг понимает: счастье — это не в том, чтобы найти великую истину. Счастье — это быть здесь и сейчас, чувствовать связь со всем миром, с каждым человеком и с каждой травинкой. Это ощущение единства со всем живым и есть та самая «живая жизнь», которую Пьер так долго искал. Он перестает бояться смерти, перестает суетиться, обретает внутренний покой. В неволе, среди грязи и страданий, его душа наконец освобождается.

В финале романа мы видим Пьера совсем другим. Он женат на Наташе Ростовой, у него дети. Он не стал святым отшельником, он остался живым и увлекающимся человеком. Он по-прежнему ошибается, спорит, увлекается новыми идеями — теперь уже идеями тайных обществ и декабризма. Но есть одно кардинальное отличие. Раньше Пьер искал истину вовне — в книгах, в учителях, в событиях. Теперь он носит истину внутри себя. Он обрел ту самую внутреннюю гармонию, которая позволяла Каратаеву быть счастливым в любых обстоятельствах. Он научился видеть жизнь во всех её проявлениях. И в его глазах, которые когда-то были растерянными, теперь светится спокойствие и мудрость.

Для меня образ Пьера Безухова — это, пожалуй, самый важный образ во всей русской литературе. Его путь — это путь каждого человека, который хочет стать лучше, который ищет себя и не боится ошибаться. Пьер проходит через женитьбу-ловушку, через масонскую секту, через войну, через плен, через смерть друга, и в конце концов он приходит к простым и вечным вещам: к любви, к семье, к ощущению единства с миром. Он доказывает, что настоящая мудрость не дается человеку от рождения, она добывается через страдания и потери. И самое удивительное, что, пройдя все круги ада, Пьер не становится жестоким или равнодушным. Он остается таким же добрым, немного неуклюжим и по-детски восторженным. Просто теперь его доброта и его восторг наполнены не наивностью, а глубоким пониманием жизни. Читая о Пьере, я понимаю, что быть человеком — это трудно, но это и есть самое главное приключение. И если уж падать, то падать, как Пьер, а вставать — сильным и настоящим.