Сочинение Музыка джаз в творчестве Исаака Дунаевского

В воздухе витали звуки саксофона, лёгкие и пронзительные, словно первые лучи солнца после дождя. Это был джаз. Я всегда думал, что джаз – это что-то далёкое, американское, про ночные клубы и свободу. Но однажды на уроке музыки учительница сказала: «А ведь наш советский композитор Исаак Дунаевский создал свой, особый джаз, который звучал на весь Союз!». Мне стало очень интересно. Как же так? Советская музыка и американский джаз? Я решил разобраться и написать об этом.

Исаак Дунаевский – это имя я слышал много раз. Наверное, каждый в нашей стране знает песни «Широка страна моя родная…» или «А ну-ка, песню нам пропой, весёлый ветер!». Его музыка – это как целая эпоха, запечатлённая в бодрых, летящих мелодиях. Он писал музыку для кино, для театров, и его песни пела вся страна. Но я раньше не задумывался, откуда в его музыке столько энергии, такого ритма, который заставляет ноги сами притопывать. Оказывается, ключ ко всему этому – джаз.

Чтобы понять, что сделал Дунаевский, надо вспомнить, что такое джаз. Джаз родился далеко от нас, его корни – в африканских ритмах и грустных песнях-спиричуэлс. Это музыка импровизации, когда музыкант не просто играет ноты, а ведёт свою собственную беседу на инструменте. Это музыка синкоп – смещённых, «споткнувшихся» акцентов, которые создают ощущение лёгкой неустойчивости и постоянного движения. И самое главное – это свинг, особая манера исполнения, когда ровные ноты как бы раскачиваются, дышат. Именно этот дух – свободы, радости, ритма – и привлёк молодого Дунаевского.

Но было одно большое «но». Время, когда Дунаевский начал творить, – 1920-е и 1930-е годы. В нашей стране джаз часто называли «музыкой толстых», буржуазным искусством, чуждым советскому человеку. Многие считали его вредным и разлагающим. Представьте себе смелость композитора, который в такой обстановке решил не бороться с джазом, а сделать его своим, переплавить на новый лад! Дунаевский не стал копировать американские образцы. Он взял у джаза его сердце – ритм, энергию, оптимизм – и соединил это с русской и украинской мелодичностью, с широкой, певучей темой. Он создал «советский джаз» или, как ещё говорят, «джаз в ритме вальса».

Лучше всего это видно в его музыке для кино. Возьмём, к примеру, знаменитый фильм «Весёлые ребята». С первых же кадров нас встречает оркестр, играющий на самых разных инструментах – от пастушьих дудочек до настоящих саксофонов и труб. Песня «Марш весёлых ребят» – это же чистый жизнеутверждающий джаз! Чёткий, бодрый ритм, блестящие пассажи у духовых, задорные синкопы. Но мелодия при этом настолько ясная и запоминающаяся, что её сразу хочется петь. Дунаевский показал, что джаз может быть не «музыкой для избранных», а массовым, понятным каждому искусством, которое заряжает радостью.

А как он работал с ритмом! Это отдельное чудо. Послушайте песню «Сердце, тебе не хочется покоя…» из фильма «Волга-Волга». Она начинается как лирический, даже немного грустный романс. Но вот вступает оркестр, и ритм становится упругим, танцевальным. Лёгкие синкопы в аккомпанементе заставляют мелодию не просто плыть, а покачиваться, словно на волнах. Это не грубый бит, а изящная, интеллигентная пульсация, которая придаёт музыке невероятное изящество и внутреннюю динамику. Он мог вплетать джазовые ритмы даже в вальс, делая его не плавным, а искрящимся, как шампанское.

Отдельная страница – это его работа с духовым оркестром. Дунаевский был настоящим мастером оркестровки. Он любил медные духовые инструменты – трубы, тромбоны, саксофоны. В его произведениях они не просто гремят на парадах. Они поют, шутят, ведут между собой диалог. Взрывные, праздничные фанфары в «Песне о Родине» сменяются проникновенным, почти вокальным соло саксофона в других его произведениях. Он превратил эстрадный оркестр в виртуозный ансамбль, способный на тончайшие нюансы. И в этой блестящей, отточенной игре слышен тот самый джазовый дух коллективной импровизации, когда каждый музыкант в оркестре чувствует себя частью единого, дышащего организма.

Но Дунаевский не был бы великим композитором, если бы использовал джаз только для веселья. Он сумел наделить эту музыку глубоким чувством. Вспомните «Лунный вальс» из фильма «Цирк». Нежная, завораживающая мелодия, над которой парит проникновенное соло саксофона. Звук саксофона здесь не резкий, а тёплый, бархатный, полный светлой грусти и надежды. Это уже не просто танцевальный номер, а целая лирическая поэма. Дунаевский доказал, что язык джаза может говорить не только о радости, но и о самых сокровенных человеческих чувствах.

Что же в итоге получилось? Дунаевский совершил удивительную вещь. Он легализовал джаз в нашей стране, но сделал это по-своему. Он очистил его от чуждых тогдашнему обществу образов ночных клубов и богемы, но сохранил его душу – ритм, энергию, оптимизм, виртуозность. Его джаз стал солнечным, ясным, массовым. Он влил струю свежести и современности в советскую песню, придав ей невиданную прежде динамику и блеск. Его оркестр звучал как символ новой, молодой, стремительной жизни.

Когда я сейчас слушаю музыку Исаака Дунаевского, я слышу в ней далёкое, но такое родное эхо джаза. Я слышу, как в чётком марше проскальзывает упругая синкопа, как мелодия вальса покачивается на лёгких ритмических волнах, как саксофон вдруг запевает свою грустную-радостную песню. Это не копия, а блестящая, талантливая переработка. Дунаевский взял огонь джаза и разжёг от него свой, огромный, яркий костёр, который согревал и радовал миллионы людей. Он показал, что настоящая музыка не знает границ. Она может прийти из далёкой Америки, но, попав в руки гения, зазвучать на новый, всеобъемлющий лад, став частью души целой страны. Его музыка – это и есть тот самый «весёлый ветер», который летел вперёд, подхваченный свингом и озарённый верой в светлое будущее.