Сочинение Кто такие праведники? Можно ли назвать Матрену праведницей?

Когда слышишь слово «праведник», то почему-то сразу представляешь себе что-то далекое и торжественное: древние иконы, строгие лики святых, монашеские кельи или хотя бы старца с длинной седой бородой, который мудро поучает всех вокруг. Кажется, что праведники жили когда-то очень давно, в библейские времена, или, в крайнем случае, в глубокой древности на Руси. Им полагается совершать подвиги, творить чудеса и быть абсолютно непогрешимыми. Но жизнь, как всегда, сложнее книжных схем. И когда читаешь рассказ Александра Солженицына «Матрёнин двор», то понимаешь: праведник может жить совсем рядом, ходить в стоптанных валенках, работать в колхозе за «палочки» трудодней и при этом быть настоящим светом для окружающих. Так можно ли назвать простую русскую крестьянку Матрёну Васильевну Григорьеву праведницей? Я думаю, что да, и даже больше – она и есть тот самый единственный праведник, без которого, по словам автора, не стоит ни одно село, ни один город и вся земля наша.

Кто же такой праведник в моем понимании? Это не идеальный супергерой, который не делает ошибок. Скорее, это человек, который живет не для себя. Его главный закон – не корысть, не выгода, а бескорыстная доброта, жалость и помощь другим. Праведник не ищет награды, не ждет благодарности и даже не думает о том, что он делает что-то особенное. Он просто так чувствует, иначе не может. И Матрёна из рассказа Солженицына – это именно такой человек. Вся ее жизнь – сплошное самоотречение. Она всю жизнь работала на других: на колхоз, на соседей, на родственников. И никогда не ждала платы. «Я всегда без толку работала», - говорит она рассказчику, и в этих словах слышна не обида, а просто констатация факта.

Вглядимся в ее судьбу. В молодости она любила Фаддея, но он пропал на войне. А потом пришел его младший брат Ефим – и Матрёна вышла за него, потому что жалко стало семью, ведь в избе без хозяйки было не управиться. Это был не расчет, а именно жалость, желание помочь. Потом все дети у нее умерли, и она взяла на воспитание дочку Фаддея – Киру, выкормила ее, вырастила, отдала замуж. И всю свою долгую, трудную жизнь Матрёна вставала затемно, топила печь, ходила за торфом, пряла лен для себя и для других. Она никогда не отказывалась от работы: если звали пахать огород или выкапывать картошку, она шла, бросая свои дела. Соседи пользовались ее добротой, но никто не считал это чем-то ценным. Наоборот, ее же и осуждали: «не зажиточная», «не бережливая», «не держала добра». А что такое добро для Матрёны? Это не фикусы в кадках и не рухлядь в сундуке. Ее «добро» – это ее руки, ее сила, ее ласковое слово.

Самое поразительное, что Матрёна не озлобилась. Жизнь была к ней жестока: война отняла жениха, потом умерли дети, заболел и умер муж, ее обманывали, эксплуатировали, презирали за бескорыстие. Но в сердце ее не было места ненависти. Она умела радоваться малому: лучу солнца, блеску реки, ласковому взгляду. У нее была удивительная способность – чувствовать чужую боль как свою. Она болела душой за каждую «колхозную» корову, за каждую травинку в своем огороде, но больше всего – за людей. Она не стремилась к богатству, потому что знала: главное, что у нее есть – это душа.

Трагическая гибель Матрёны под поездом – это страшная и поучительная сцена. Она погибла, помогая свозить свою же собственную горницу, которую она при жизни отдала Кире. Племянница и Фаддей торопились, хотели захватить часть наследства, пока Матрёна жива. И она не смогла отказать, не смогла сказать «нет». Она пошла помогать, взвалила на себя непосильную работу, и это ее убило. В этой смерти есть высокая, жертвенная правда. Она ушла, отдавая себя другим до последней секунды. А что же после смерти? Оказывается, родные и соседи даже не поняли, кого они потеряли. Они мерили ее жизнь своей меркой: «несуразная», «не работящая» (потому что не гналась за деньгами), «дура, не умевшая копить». И только приезжий постоялец, бывший ссыльный математик, понял истинную цену этой женщины. Он увидел, что в этом разоренном, нищем мире, где все воруют, пьют, ссорятся из-за углов и тряпок, существовал человек, который жил по какому-то совершенно другому, небесному закону – закону любви.

Так можно ли назвать Матрену праведницей? Безусловно, да. Она не носила венца, не писала икон, не постилась строже всех. Ее «святость» была совсем другая – земная, мужицкая, даже некрасивая со стороны. Это святость не от «добра», которое наживаешь, а от «доброты», которую излучаешь. Матрёна – это камень в основании мироздания. Пока такие, как она, есть, мир не рухнет в бездну эгоизма и равнодушия. Именно такие незаметные, тихие, бескорыстные люди, по мысли Солженицына, и есть настоящие праведники. Они не говорят громких речей, их не ставят в пример, их часто презирают и считают чудаками. Но без них – без этой живительной влаги чистой совести и сострадания – иссохла бы любая, даже самая богатая и развитая цивилизация.

Поэтому, заканчивая это сочинение, я хочу сказать: праведник – это не тот, кто живет по правилам, написанным в книгах, а тот, кто живет по правде в своем сердце. Матрёна Васильевна была такой. Она не умела копить, не умела врать, не умела прогибаться под обстоятельствами. Она просто умела любить и жалеть. Мне кажется, это самое трудное и самое главное умение на Земле. И именно она, неказистая, больная, согбенная работой старуха, навсегда останется для меня символом праведности – тихой, незаметной, но такой необходимой.