Сочинение История медицины на Урале 1723–1800 гг

Было это очень давно, в восемнадцатом веке. Наша страна, под предводительством грозного царя-реформатора Петра Великого, с грохотом и скрежетом поворачивалась лицом к Европе, росла, строила заводы и корабли, воевала. И в этой грандиозной суматохе, среди лесов и гор, на Урале рождалась могучая промышленность. Словно из-под земли вырастали чугунолитейные и железоделательные заводы — Демидовские, казенные. Тысячи людей — мастеровые, крестьяне, солдаты — стекались сюда на тяжелый труд. Но вместе с огнем домен и звоном наковален на эти суровые земли пришла и беда: болезни, увечья, эпидемии. И тогда же, почти с первыми плавками руды, начала свою трудную и славную историю уральская медицина. Мой рассказ — о том, как в условиях жестокой заводской жизни, вдалеке от столиц, зарождалась забота о здоровье человека.

Начало этой истории неразрывно связано с именем Василия Никитича Татищева, основателя нашего города Екатеринбурга. Он был не просто чиновником, а человеком государственного ума, одним из первых русских историков. Татищев понимал, что без здоровых работников не будет и крепких заводов. По его настоянию при казенных заводах стали появляться первые «бани-заводские больницы». Звучит непривычно, но именно так: в бане, где мылись работники, отводилась особая «мыльная» или «больная» светлица для болящих. Лечением занимался цирюльник — человек, который брил, ставил пиявки и пускал кровь, а попутно мог и перевязать рану. Это было очень скромное начало, но оно было. Уже тогда, в 1720-е годы, Татищев издал первые на Урале санитарные правила: запретил строить избы слишком близко друг к другу, велел содержать в чистоте колодцы и бани. Он словно посеял первое зерно милосердия на каменистой почве заводского быта.

Однако настоящий прорыв случился благодаря другому великому деятелю — врачу и естествоиспытателю Даниле Готлибу Мессершмидту. По заданию Петра I он путешествовал по Сибири, изучая ее природу, и в 1723 году побывал на Уктусском заводе, где вскоре появится Екатеринбург. Он увидел ужасные условия труда и жизни. Люди гибли от цинги, тифа, травм. Мессершмидт составил подробный доклад, в котором не просто описал бедствия, а предложил конкретный план: построить настоящий госпиталь, завести аптеку с лекарственными травами, пригласить обученных лекарей. Его голос был услышан. В 1724 году в Екатеринбурге открывается первая на Урале «горная аптека». Это было событие огромной важности. Теперь лекарства не нужно было ждать месяцами из Москвы, их можно было готовить здесь, из местных растений. Аптека стала центром медицинской науки и практики.

Следующий шаг сделал выдающийся начальник уральских горных заводов Василий Иванович Геннин. Он, продолжая дело Татищева, в 1727 году подписал указ об учреждении при Екатеринбургском заводе первого постоянного военного госпиталя на 25 коек. Его называли «гошпиталь». Это было уже не просто помещение в бане, а специальное здание с палатами. Главным врачом («доктором») был назначен Иоганн Христиан Эрнст — первый дипломированный врач на Урале. Он вел прием не только для солдат гарнизона, но и для мастеровых, и даже для их семей. Представьте себе: в глухом краю, где до этого единственным «лекарем» был знахарь с травами и заговорами, теперь трудился образованный человек, знающий анатомию и латынь. Это казалось чудом.

Но заводы росли, людей становилось все больше, и проблем со здоровьем тоже. Самой страшной бедой была цинга, или «скорбут». От недостатка свежей пищи, особенно зимой, люди слабели, у них кровоточили десны, выпадали зубы, на теле появлялись страшные синяки, и многие умирали. Врачи того времени уже догадывались, что помогает от этой болезни хвоя, кедровая смола, клюква, но организовать помощь тысячам больных было невероятно трудно. В госпиталях не хватало мест, лекарств, а главное — рук. Лекарей катастрофически не хватало.

И тогда на Урале произошло еще одно удивительное событие — здесь начали готовить своих собственных врачей. При Екатеринбургском госпитале в 1730-х годах открылись первые «медицинские классы». Туда набирали смышленых мальчиков из солдатских детей или детей мастеровых. Их учили грамоте, латыни, анатомии по скелету и рисункам, ботанике и, конечно, практике: как делать перевязки, готовить лекарства, ставить диагноз. Эти ученики, «подлекари» и «костоправы», стали первыми медицинскими кадрами, выросшими на уральской земле. Они разъезжались по заводам — в Кунгур, на Алапаевский, Нижнетагильский заводы — и несли с собой знания и помощь. Это была настоящая народная медицина в самом лучшем смысле слова.

Особую страницу в историю вписал горный врач Иван Иванович Лепёхин, который в 1770-х годах, путешествуя по Уралу, не только изучал полезные ископаемые, но и тщательно записывал народные способы лечения. Он собирал рецепты отваров из местных трав, описал целебные свойства уральских минералов и грязей. Его труды стали мостом между народной мудростью и официальной наукой. Благодаря таким людям уральская медицина не слепо копировала европейские образцы, а приспосабливала их к местным условиям, используя то, что давала сама природа края.

К концу восемнадцатого века медицинская сеть на Урале, хоть и редкая, но уже существовала. Почти при каждом крупном казенном заводе была своя небольшая больница или лазарет. В Екатеринбурге работала уже не одна аптека. Главной проблемой по-прежнему оставались эпидемии — оспы, тифа, которые выкашивали целые поселки. Борьба с ними была примитивной: больных изолировали, дома окуривали дымом, но эффективных средств не было. Однако уже делались первые, робкие попытки оспопрививания, которое только-только начинало появляться в России.

Оглядываясь на тот далекий восемнадцатый век, я понимаю, что история медицины на Урале — это история мужества. Мужества первых врачей, которые ехали в неизвестность, в суровый климат, на новые заводы, где их ждали непосильные труды и опасности. Мужества учеников-подлекарей, которые с юных дней видели кровь и страдание, но шли помогать людям. И, конечно, мужества простых уральцев — мастеровых, крестьян, солдат, которые в нечеловеческих условиях строили будущее нашей страны.

Они не знали многих вещей, которые знаем мы. Они лечили кровопусканием и пиявками, верили в «дурные соки» в организме. Но они сделали главное: заложили фундамент. Они создали первые больницы и аптеки, начали обучать своих врачей, стали изучать богатства уральской природы для исцеления. Они доказали, что даже в самой тяжелой ситуации человек должен и может заботиться о другом человеке. Эта трудная, начальная пора с 1723 по 1800 год стала тем крепким корнем, из которого потом выросло могучее дерево уральского здравоохранения, известное сегодня на всю страну. И нам, живущим на этой земле, стоит помнить имена Татищева, Геннина, первых лекарей и подлекарей — тех, кто в пушках и железе увидел главное — ценность человеческой жизни.