Сочинение Деревенская проза В.М. Шукшина

Вот сочинение, написанное от лица школьника, но с душой и пониманием глубины шукшинской прозы.

Когда я впервые открыл книгу Василия Макаровича Шукшина, меня поразило не то, что там происходит, а то, как это написано. Кажется, что ты не читаешь, а просто сидишь где-нибудь на завалинке рядом с дедом или слушаешь разговор взрослых мужиков на берегу Катуни. Слова простые, знакомые, пахнут сеном и речной водой. В школьной программе это называют «деревенская проза», но для меня это больше, чем просто литературное направление. Это разговор о самом главном: о том, почему человеку бывает больно жить, даже когда у него всё есть, и почему «чудики» часто оказываются мудрее всех остальных.

Шукшин не приукрашивает деревню. У него нет слащавых картинок с золотыми куполами и румяными девушками, которые поют народные песни. Его герои пашут землю, пьют горькую, ругаются, обижаются, а иногда делают странные, совершенно нелогичные вещи. В рассказе «Чудик» главный герой, простой деревенский мужик, теряет деньги, которые едва не украл, а потом от радости, что не стал вором, разбивает чужую челюсть в сердцах. Нелепо? Глупо? А вот и нет. Шукшин показывает нам человека, который не может жить по шаблону. Он чувствует неправильность мира острее, чем другие, и его душа бунтует. Именно эти «чудики», странные и неудобные, несут в себе настоящую правду, которую горожане потеряли за своими стеклянными витринами.

Особенно остро я это почувствовал, когда читал «Калину красную». Егор Прокудин, вор, вышедший из тюрьмы, едет в деревню к женщине, которую никогда не видел, только по переписке. Казалось бы, что это: попытка спрятаться, обмануть, начать новую жизнь? Но когда смотришь на Егора глазами Шукшина, видишь не бандита, а запутавшегося, очень одинокого человека. Он пытается прикоснуться к земле, к простой жизни, к материнской любви, но прошлое, как чума, не отпускает его. Сцена, где он пашет землю и плачет, — это, наверное, один из самых сильных моментов во всей русской литературе. Шукшин показывает, что деревня — это не просто место жительства. Это корень, это стержень, потеряв который, человек гибнет, даже если остался жив. Егор тянется к этому стержню, как утопающий к соломинке, но городская грязь уже слишком глубоко въелась в его душу.

Я часто задумываюсь: а почему Шукшин так любил своих странных героев? Мне кажется, он видел, что именно в деревне человек остаётся самим собой. В городе мы привыкаем носить маски: мы вежливы с начальником, улыбаемся коллегам, терпим соседей. А в деревне, у шукшинских мужиков, маски спадают. Они ругаются матом, если душа болит, они могут разбить окно обидчику, а могут отдать последнюю рубаху. Они живут не по правилам, а по совести. В рассказе «Срезал» Глеб Капустин, деревенский «начитанный» мужик, из принципа унижает приезжего кандидата наук. Казалось бы, завистливый и злой человек. А с другой стороны — это крик души, протест против того, что деревенских людей считают глупее, что их опыт и жизнь ничего не значат перед книжной премудростью. Шукшин не судит Глеба, он показывает всю трагикомичность этой ситуации: и кандидат смешон со своей важностью, и Глеб смешон в своей ненависти.

И всё-таки главное в шукшинской прозе — это любовь. Очень нежная, щемящая любовь автора к своим героям и к уходящей деревенской жизни. Читая рассказ «Классный водитель», где герой, простой шофер Пашка Колокольников, из-за какой-то глупой обиды прыгает с моста в реку, чтобы доказать, что он «классный», я смеялся сквозь слезы. Ему не нужны были деньги или слава, ему нужно было просто признание, тепло, вера в него. Шукшин с болью смотрит на то, как из деревни уходит искренность, как на смену простой крестьянской правде приходит фальшь. Он не зовёт назад, в прошлое, он просто кричит: «Оглянитесь! Люди гибнут!».

Для меня сочинение по творчеству Шукшина — это не пересказ биографии. Это попытка понять, что такое настоящий человек. Его герои не идеальны, они могут быть грубыми, пьющими, необразованными. Но они живые. Они умеют любить землю так, что слёзы наворачиваются, умеют чувствовать чужую боль как свою. И когда я читаю Шукшина, мне хочется быть добрее. Хочется остановиться и посмотреть на своего соседа, на странного человека в автобусе, на деда, который сидит на лавочке. Может быть, он тоже «чудик», который очень хочет, чтобы его поняли.

Вот такая она, шукшинская проза. Простая, как берёза под окном, но сложная, как сама жизнь. И главный урок, который я вынес из его рассказов: самая важная работа — это работа души. И неважно, где ты живёшь — в деревянном доме у реки или в каменных джунглях. Если душа спит, значит, человек уже всё потерял. А шукшинские герои, при всей их нелёгкой судьбе, спящими не бывают никогда. Они мучаются, радуются, страдают, но живут по-настоящему. И это, мне кажется, и есть самое главное, чему может научить литература.