Сочинение Что запомнилось больше всего из комедии «Недоросль»?

Всё лето я готовился к новому учебному году и, среди прочего, перечитывал произведения из школьной программы. И вот снова открыл комедию Дениса Ивановича Фонвизина «Недоросль». Казалось бы, старинная пьеса, написанная сложным языком, где много непонятных слов вроде «фармазон» или «гишпанский». Но, перелистывая страницы, я снова погрузился в этот странный и смешной мир семьи Простаковых. И понял, что больше всего мне запомнился не главный герой Митрофанушка, а его мать, госпожа Простакова. Именно она, эта жестокая, невежественная и в то же время безумно любящая своего сына женщина, стала для меня центром всей пьесы. Она как живая, со всеми своими противоречиями, и от этого становится даже немного страшно.

С первой же сцены, где она ругает портного Тришку за слишком узкий кафтан, Простакова предстаёт перед нами настоящим домашним тираном. Она кричит, оскорбляет, готова «прибить» слугу. Её власть в доме кажется безграничной. Муж, господин Простаков, только покорно поддакивает: «При твоих глазах мои ничего не видят». Брат её, Скотинин, озабочен только своими свиньями, которые ему «милее всякой невесты». А сын, шестнадцатилетний Митрофан, лишь ест, спит да гоняет голубей, не думая ни о чём серьёзном. И над всем этим царит Простакова с её диким нравом и уверенностью, что всё ей дозволено.

Но что меня особенно поразило, так это её отношение к образованию. Она искренне считает, что науки её сыну не нужны. «Без наук люди живут и жили», — заявляет она. Учителей для Митрофана она нанимает только потому, что так заведено, «ребёнка не неуча же оставить». Но сама всячески мешает учёбе. Когда учитель арифметики, Цыфиркин, задаёт задачи, Простакова жалеет сына: «Друг мой, тебе хоть об себя убиться, а ты их не труди». История для неё — бред, который сочиняют люди, чтобы отвлечь дворян от дела. А грамматика и вовсе кажется ей пустой затеей. Помните знаменитую сцену, где она спрашивает Митрофана, какую часть речи он прошёл? «Существительна да прилагательна», — отвечает он. И на вопрос, что это такое, Простакова с гордостью заявляет: «Вот хоть и год учись, а лучше не выучишься». Эта сцена одновременно очень смешная и очень грустная. Смешно, потому что невежество Простаковой дошло до абсурда. А грустно, потому что именно такая «наука» и передаётся её сыну.

И тут мы подходим к самому главному, к тому, что делает образ Простаковой не просто карикатурой, а глубоким и трагическим. Вся её злость, грубость, самодурство — это оборотная сторона её слепой, животной любви к Митрофану. Она души в нём не чает, называет его «друг мой сердешный», «друг ты мой единственный». Она готова ради него на всё: обмануть, украсть чужое наследство, напасть на человека. Её любовь не знает границ и, что самое ужасное, не знает разума. Она думает, что, потакая всем капризам сына, делая из него ленивого невежду, она обеспечивает ему счастливую жизнь. «Лежа не летают», — говорит она, но сама же делает всё, чтобы её сын только «лежал», не обременяя себя ни трудом, ни мыслями.

И вот кульминация пьесы — попытка насильно женить Митрофана на сироте Софье, чтобы завладеть её имением. Здесь Простакова проявляет себя во всей красе: она и льстива, когда нужно обмануть Софью и Стародума, и жестока, когда приказывает похитить девушку. Кажется, вот она, вершина её бесчинства. Но Фонвизин готовит нам самый сильный удар, который и стал для меня самым запоминающимся моментом во всей комедии.

Когда авантюра срывается благодаря вмешательству Правдина, Простакова теряет всё: власть, имение, которое берут под опеку за её жестокость. Она в отчаянии, унижена, раздавлена. И в этот самый момент она инстинктивно ищет поддержки у того, ради кого и жила, — у своего сына. «Один ты остался у меня, друг мой сердечный, Митрофанушка!» — с рыданием говорит она, обнимая его. И что же слышит в ответ? Холодное, отстранённое: «Да отвяжись, матушка, как навязалась…» Это как удар ножом в спину. Вся её вселенная рушится в одно мгновение. Её безумная любовь, её жертвы, её грехи — всё оказалось напрасным. Она вырастила не сына, а чудовище, которое не способно даже на каплю жалости к собственной матери.

Эта сцена потрясла меня до глубины души. Внезапно злая и смешная Простакова становится жалкой и одинокой. Её наказание — не указ правительства, не потеря имущества. Её наказание — это пустота в глазах собственного ребёнка, который отталкивает её, когда она больше всего нуждается в нём. В этот момент я забыл, что это комедия. Это была настоящая трагедия матери.

И вот о чём я долго думал после прочтения. Кто же всё-таки настоящий «недоросль» в пьесе? Формально — это Митрофан, недоросль, то есть молодой дворянин, не достигший совершеннолетия и не поступивший на службу. Но по сути, «недорослью», человеком, не доросшим до звания настоящего человека, является сама Простакова. Она не доросла до понимания, что такое истинная любовь, долг, честь. Её душа, как и душа её сына, осталась невоспитанной, дикой. Она не знает других чувств, кроме примитивной материнской страсти и жажды власти. И её крах — это крах всего её уродливого мира, построенного на невежестве, жестокости и слепоте.

Мне кажется, именно поэтому образ госпожи Простаковой запомнился мне больше всего. В нём Фонвизин собрал всё, против чего он боролся: дикость помещичьей власти, презрение к просвещению, извращённое понимание семейных ценностей. Но он не стал делать из неё просто злодейку. Он показал, как такое воспитание, такие принципы бумерангом возвращаются к самому человеку, выжигая в нём всё человеческое и лишая его самого главного — любви и семьи.

В финале пьесы Правдин говорит Простаковой: «Злонравие достойное плоды». Эти слова звучат как приговор. Плод её злонравия — это Митрофан, который с лёгкостью бросает её. И когда она падает в обморок, а Стародум, подводя итог, произносит: «Вот злонравия достойные плоды!» — становится ясно, что справедливость восторжествовала. Но это какая-то горькая, печальная справедливость.

Перечитывая «Недоросля», я каждый раз поражаюсь, насколько эта пьеса, написанная в восемнадцатом веке, остаётся современной. Ведь и сегодня встречаются родители, которые, как Простакова, душат своих детей слепой любовью, потакают их капризам, пренебрегают воспитанием души и ума, думая, что обеспечивают им лёгкую жизнь. А в итоге рискуют вырастить таких же равнодушных и пустых «Митрофанушек», не способных ни на любовь, ни на благодарность.

Так что для меня «Недоросль» — это не просто смешная история о глупом барчонке. Это глубокая и страшная история о том, как легко разрушить человеческую душу, если выращивать её в темноте невежества и в тисках эгоизма. А госпожа Простакова навсегда останется в моей памяти как яркое и грозное предупреждение об этой опасности. Её фигура, то грозная, то жалкая, стоит как памятник тому, к чему приводит жизнь без разума, совести и настоящей, а не животной, любви.