Павел Иванович Чичиков: кто он такой с нравственной точки зрения

Трудно представить себе в русской литературе фигуру более загадочную, чем Павел Иванович Чичиков. Со стороны он кажется идеальным господином: опрятный, учтивый, говорящий всегда «как раз в меру», умеющий польстить и вовремя смолчать. Но чем дальше читаешь поэму Гоголя «Мёртвые души», тем сильнее ощущение, что смотришь не на живого человека, а на искусно выполненную маску. А кто же скрывается за ней с нравственной точки зрения? Кем он является в самом сердце своем?

Чтобы это понять, нужно заглянуть в его детство, которое Гоголь описывает с пронзительной грустью. Маленький Павлуша запомнил на всю жизнь два отцовских наказа. Первое — «береги копейку», ибо только она не выдаст и не предаст. Второе — «угождай начальникам и учителям». В этих словах — весь будущий мир Чичикова. Мир, в котором нет места дружбе, любви, чести или вдохновению. Есть лишь холодный расчёт, товарно-денежные отношения и умение приспособиться. Его душа с малых лет была отравлена ядом практицизма. Он не учился ради знаний, а чтобы получить хороший балл. Он не дружил с товарищами, а помогал строгому учителю, чтобы потом, когда того выгонят, демонстративно подать ему жалкие гроши. Уже тогда в нём проснулась странная, извращённая потребность не просто добиться своего, но и ощутить сладость унижения того, кто был выше. Нравственный компас был сломлен в зародыше. Вместо сердца в нём начал тикать безошибочный механизм выгоды.

И вот этот механизм приводит его на государственную службу. Здесь Чичиков раскрывается как виртуозный игрок на грязном поле чиновничьей жизни. Он входит в доверие к начальнику, ухаживает за его некрасивой дочерью, мечтая о месте повытчика, и в итоге получает его. Но как только старик-начальник помогает ему, Чичиков мгновенно забывает и его, и «невесту». Его мораль проста: все средства хороши для карьеры. Позже, работая на таможне, он проявляет недюжинную изобретательность в контрабанде, а затем, сговорившись с сообщниками, мастерски их обкрадывает. Каждая его афера — это ступенька вверх, но каждая же — и глубокое падение вниз в нравственную пропасть. В нём нет ни грамма раскаяния, только злость на провал и холодное решение начать всё с нуля. Он как персонаж компьютерной игры, который, проиграв, просто перезагружает уровень, не вынося из поражения никакого урока, кроме технического.

И тогда в его бойкой голове рождается главная, гениальная в своём цинизме афера — покупка «мёртвых душ». В ней, как в капле воды, отразилась вся нравственная суть Чичикова. Он находит страшную, невидимую для других лазейку в самой системе. Душ нет, они умерли, они — пустой звук в ревизских сказках. Но для Павла Ивановича они становятся особым, жутковатым товаром. Он торгует призраками, спекулирует небытием. Чтобы заполучить их, он включает всё своё обаяние, подстраивается под каждого помещика, как хамелеон под цвет листвы. С Маниловым он сладок и мечтателен, с Собакевичем — груб и деловит, с Плюшкиным — притворяется самоотверженным благодетелем. В нём нет своего лица, есть лишь набор масок для каждого случая. И это, пожалуй, самое страшное: Чичиков не просто безнравственный человек, он — человек без внутреннего стержня, без «я». Его личность растворяется в той роли, которая нужна для сделки. С нравственной точки зрения он — пустота, обтянутая хорошим фраком.

Но разве он один такой? Гоголь помещает его в целую галерею «мёртвых душ» — помещиков и чиновников города N. И на их фоне Чичиков даже кажется живым! Он энергичен, целеустремлён, полон движения, в то время как Манилов погряз в сладкой лени, а Плюшкин — в зловонной скупости. Однако это обманчивое впечатление. Его деятельность — это судорожное метание хищника в поисках наживы. Его душа мертва по-своему, более страшной, современной смертью. Если души помещиков уснули и разложились, как старый пень, то душа Чичикова никогда и не жила. Она была сразу заменена хитрой машинкой по добыванию капитала. Он — новый тип «мертвеца», порождение зарождающегося капитализма, где всё превращается в деньги, даже смерть. В его мире нет Бога, нет совести, нет родины — есть только выгодная операция.

Интересно, что иногда в этой отполированной до блеска скорлупе проступают трещинки. Например, глядя на дочку губернатора, он на миг забывает о своих душах и ощущает что-то похожее на волнение. Но это лишь мимолётная искра в ледяном двигателе его существа. Она тут же гаснет, не оставив следа. Его можно сравнить с искусным актёром, который так долго играл жадного и расчётливого персонажа, что полностью стал им, забыв свою изначальную роль. Его нравственное падение тотально потому, что он даже не осознаёт его как падение. Для него мир устроен именно так: все врут, все воруют, все притворяются. Он просто делает это лучше, изящнее и амбициознее других.

Что же двигало им в итоге? Не просто накопление ради накопления. В его мечтах была красивая картина: стать большим помещиком, жениться, родить детей, заслужить уважение. Казалось бы, обычные человеческие желания. Но достичь их он хотел нечеловеческими, безнравственными путями. Его идеал благополучия был построен на фундаменте из обмана, подлости и торговли мёртвыми именами. Он хотел не честной жизни праведного труженика, а славы и почёта, добытых мошенничеством. Это делает его трагедию ещё глубже: он стремился к свету, но избрал для этого путь абсолютной тьмы, и потому его цель была обречена. Добро, построенное на зле, не может быть прочным.

Так кто же он такой, Павел Иванович Чичиков? С нравственной точки зрения — это вечный оборотень, призрак, блуждающий по миру в поисках наживы. Он — воплощение беспринципности и приспособленчества. Он — зеркало, которое Гоголь подставил не только своей эпохе, но и всем нам. Ведь в каждом человеке живёт маленький Чичиков — искушение добиться успеха короткой дорогой, польстить, слукавить, подставить другого для своей выгоды. Его образ — это грозное предупреждение о том, что происходит с человеком, когда он позволяет деньгам и карьере заменить собой душу. Он не монстр, он страшнее — он обыватель, возведший подлость в систему.

В финале поэмы он, спасаясь от скандала, мчится в своей знаменитой тройке по бескрайним русским просторам. «Русь, куда же несёшься ты?» — восклицает автор. Этот вопрос можно задать и его герою. Куда мчится он, этот «рыцарь копейки»? Его путь — это путь в никуда, бег по замкнутому кругу афер и разоблачений. Пока в его пустом сердце не поселится что-то настоящее — любовь, раскаяние, вера, — он обречён оставаться «мёртвой душой» среди живых, вечным странником без цели и без чести. Гоголь оставляет ему шанс на исправление во втором томе, который сжёг. Возможно, потому, что не мог или не захотел выводить этого хитрого призрака к свету. И Чичиков так навсегда и остался в нашей памяти тёмной, загадочной тенью, вечным укором и вопросом о цене успеха и сути человеческой души.