Эссе о причинах, из-за которых В. Г. Белинский назвал Онегина «эгоистом поневоле»

Когда читаешь роман Пушкина «Евгений Онегин», сначала думаешь: ну какой же он неприятный человек. Холодный, равнодушный, никого не любит, ничего не хочет. Татьяну отверг, Ленского убил на дуэли, дяде наследовал без особой печали. Список можно продолжать. Но почему же тогда великий критик Белинский, который вообще-то не любил пустых людей, назвал Онегина не просто эгоистом, а «эгоистом поневоле»? Слово «поневоле» здесь очень важно. Оно значит, что Онегин стал таким не по своей воле, что его сделали таким обстоятельства, среда, воспитание, вся русская жизнь того времени.

Чтобы понять Онегина, нужно сначала посмотреть, в каких условиях он вырос. «Сперва Madame за ним ходила, потом Monsieur ее сменил». Все обучение было поверхностным, французским, оторванным от русской жизни. Его учили не труду, а тому, как блистать в свете, как вести беседу, как танцевать мазурку. Из него готовили не человека с глубокими убеждениями, а блестящую игрушку для гостиных. И он действительно стал ею – «забав и роскоши дитя». Но вот беда: когда игрушка надоедает, с ней расстаются. И Онегин рано почувствовал эту пустоту. Он пресытился балами, театрами, любовными интригами. Ему все наскучило – «ничто не трогало его, не замечал он ничего». Это ведь страшное состояние для молодого человека – потерять интерес к жизни в двадцать с небольшим лет. Онегин пытается найти выход: начинает читать книги, пытается писать, в деревне даже заводит новые порядки – заменяет барщину оброком для крестьян. Но ничто не держится в нем, ничто не дает ему сил. И вот это важнейшая причина его эгоизма: он не нашел в жизни никакого настоящего дела, никакой цели, ради которой стоило бы жить.

Белинский видел в Онегине «страдающего эгоиста». Онегин не просто ленивый богатый мальчик, который ничего не делает. Он страдает от своей пустоты. Помните, как он хандрит в деревне? Его душа требует выхода, требует чего-то важного, но вокруг – только мелкие помещики с их разговорами «о сенокосе, о вине, о псарне, о своей родне». И Онегин презирает их, потому что не может стать таким же примитивным. Но он не может и стать другим. Он как птица, которая не может лететь – вроде крылья есть, а силы нет. И это делает его заложником собственного положения. Он эгоист, потому что слишком занят собой, своей хандрой, своей непонятой душой. Ему не до других – ни до Ленского, которого он мог бы остановить от дуэли, ни до Татьяны, в любви которой он видел только скуку семейной жизни.

Очень показателен эпизод с дуэлью. Онегин прекрасно понимает, что убивать Ленского – глупость и преступление. Он старше, умнее Ленского, он понимает, что Зарецкий – старый сплетник, а повод для дуэли – смешной. Но Онезина ведет «ложный стыд», боязнь общественного мнения. Он не может сказать «нет», потому что тогда его сочтут трусом. И вот здесь проявляется его эгоизм особого рода: он думает не о Ленском, не о его юной жизни, не о Ольге, которая будет плакать, а о том, «что скажет княгиня Воронцова» или кто-то еще из большого света. Онегин – раб своего положения. Свободный внешне, он абсолютно несвободен внутри. Он не может вырваться из круга тех правил, которые сам презирает. И в этом трагедия его эгоизма – он убивает друга не по злобе, а потому что боится показаться смешным. Это страшный, вынужденный эгоизм.

Татьяна – еще одно зеркало, в котором отражается душа Онегина. Когда она пишет ему письмо, он видит ее искренность, ее чистоту. Но он не может ответить на это чувство. Почему? Не потому, что он злой человек. Онегин способен на мимолетные порывы – он тронут письмом Татьяны, «высокой страсти не боясь». Но он боится всего, что требует души. Ему проще отказать, чем рискнуть, проще остаться в своей холодной броне, чем открыться. Он говорит Татьяне: «Я вас люблю любовью брата». Это отчасти правда – он не хочет обманывать ее, предлагать ей пустой брак. Но это и ложь – он просто боится перемен. И когда через годы он встречает Татьяну – уже княгиню, блестящую светскую даму, – он вдруг влюбляется в нее. Но это уже другая история. Здесь важно, что Онегин не способен был любить ту, что его искренне любила, потому что его душа была выжжена скукой и пустотой. И только испытав жизнь, пройдя через страдания, он начинает что-то чувствовать. Но поздно.

Белинский был прав: Онегин – это не просто тип, а собирательный образ целого поколения. Дворянское воспитание, отсутствие настоящего дела, которое требовало бы ума и сердца, жизнь в искусственном мире светских приличий – вот что рождало таких людей. Они были умны, образованы, наблюдательны, но совершенно бесплодны. Они могли только критиковать, но не могли созидать. Они видели пустоту вокруг, но не могли наполнить ее собой. И этот трагический разрыв между возможностями и их реализацией делает Онегина «эгоистом поневоле». Он не хотел быть таким – его сделали таким. И в конце романа, когда он стоит отвергнутый Татьяной, мы понимаем: это не просто наказание, это приговор целой системе, которая растит таких «лишних людей», умных, но ненужных, способных, но беспомощных.

Поэтому, читая роман, я испытываю к Онегину не столько осуждение, сколько жалость. Да, он виноват в гибели Ленского, да, он причинил боль Татьяне. Но он и сам страдает от своего эгоизма больше всех. Он – жертва своего времени, своей среды, своего воспитания. И название «эгоист поневоле» – это очень точный и горький диагноз. Онегин не выбирал свой эгоизм, он был вынужден им стать. И может быть, если бы в его жизни появилось настоящее дело, настоящая любовь, настоящая цель, он бы изменился. Но Пушкин оставляет нам надежду лишь в последней строфе, где герой остается один на один со своей трагедией. И эта недосказанность заставляет нас снова и снова размышлять о судьбе человека, который мог бы стать героем, но стал лишь «эгоистом поневоле»