Зима. Три мальчика лепят снеговика. Зеленое ведро, метелка, морковь

В тот день зима выдалась на славу. Мороз был не злой, а бодрящий, щипал за щеки, но не кусался. Снег падал с самого утра, и к обеду во дворе намело пушистые, нетронутые сугробы. Солнце, выглянув из-за туч, зажгло на снегу тысячи искорок, так что глазам было больно и радостно одновременно. Мы с Петькой и Вовкой выскочили на улицу сразу после обеда. Валенки утопали в снегу по колено, а изо рта вырывались клубы пара, как у паровозов. Идея родилась сама собой: нужно лепить снеговика. Самого настоящего, огромного, чтобы было видно из всех окон.

Первым делом мы стали катать комья. Снег оказался липким и податливым, как пластилин, только ледяной. Петька, как самый здоровый, взялся за нижний, самый большой ком. Он пыхтел, толкал его перед собой, и ком рос, наматывая на себя белые пласты, становясь тяжелым и круглым, как огромный, выкатившийся из норы шар. Вовка помогал ему, подгребая снег с боков. Я трудился над средним комом — туловищем. Мы катали их по двору, оставляя за собой извилистые борозды. Третий, маленький ком для головы, было решено лепить просто руками, чтобы он получился аккуратным. Работали мы молча, но весело. Сопели, смеялись, когда ком вдруг сворачивал в сторону или рассыпался. Снег набивался в варежки, таял на ладонях, и руки горели огнем, но останавливаться никто не хотел. Мы чувствовали себя строителями древнего замка, создателями нового жителя нашего двора.

Когда три кома, с трудом, с криками: «Давай, поднажми!», были водружены друг на друга, перед нами стояло бесформенное, безликое тело. Теперь начиналось самое главное — творчество. Нужно было вдохнуть в этот снежный столб жизнь. Тут и пригодились наши трофеи. Петька притащил из дома старое, залатанное, но ярко-зеленое ведро. Оно было немного мятое и с одной стороны чуть треснутое, но сверкало на солнце, как изумруд. Мы торжественно водрузили его на верхний шар. Снеговик сразу стал походить на забавного чудака-пожарного или солдата в каске.

Вовка принес морковку. Она была длинная, острая и такая ярко-оранжевая, будто светилась изнутри. Мы воткнули ее посередине белого лица снеговика. Нос получился что надо! Сразу появился характер — слегка длинноватый, любопытный нос. Потом мы отыскали на снегу два черных, блестящих уголька — из тех, что остались от костра прошлой осенью. Вставили их в глазницы. Снеговик уставился на нас по-настоящему, черно и внимательно. Казалось, он моргнул, но это просто ветка качнула тень. Вместо бровей мы воткнули два сухих прутика, и он стал выглядеть суровым, как профессор.

Руки мы сделали из прочных палок, а в одну из них, в правую, вставили метелку. Старую, драную метлу, которую нашли в углу сарая. Снеговик облокотился на нее, как настоящий дворник, вышедший на обход своих владений. Вокруг его подножия мы утрамбовали снег, чтобы он стоял прочнее. И вот он предстал перед нами во всей красе: высокий, белый, с ведром набекрень, оранжевым носом-морковкой и метлой. Солнце уже начало клониться к закату, и лучи его окрасили снеговика в розовый цвет. Он стал похож на великана, сошедшего со страниц сказки.

Мы отошли на несколько шагов, чтобы полюбоваться работой. Усталость навалилась сразу. Руки замерзли и не слушались, варежки превратились в ледяные корки, но на душе было так тепло и радостно! Мы просто стояли и смотрели на него. Казалось, что он улыбается нам своей черной угольной улыбкой. Соседские девчонки из третьего подъезда выбежали во двор, ахнули и стали просить, чтобы мы им тоже помогли слепить, но маленького.

Мы пошли домой пить чай с бабушкиным вареньем. Я обернулся на прощание. Снеговик стоял посреди двора, гордый и одинокий, охраняя нашу площадку. В сумерках его зеленое ведро стало почти черным, а метла торчала, как копье. Я подумал, что, наверное, он будет ждать нас завтра утром. И мы обязательно выйдем к нему, чтобы поправить ведро, если вдруг ветер собьет его, и дорисуем ему пуговицы-шишки из сосновой коры. А морковка… морковку придется убрать, чтобы её не съели вороны. Но это уже завтра. А сегодня вечером в морозном воздухе осталась только наша общая, чисто ребячья радость, снежный скрип под ногами и этот удивительный страж зимы — с метлой, ведром и любопытным носом. И я точно знал, что этот день запомнится нам всем троим.