Внутренний конфликт в душе Базарова в произведении И.С. Тургенева «Отцы и дети»

Евгений Базаров — фигура трагическая. В этом я убеждаюсь, перечитывая роман Тургенева. Он так уверен в себе, так яростно отрицает всё, что кажется ему старым и ненужным: любовь, искусство, природу, семью. Он строит свою жизнь на одних только точных науках и материалистических взглядах. Но внутри него, под этой холодной корой нигилизма, происходит страшная борьба. Это борьба между тем, что он проповедует, и тем, что живёт в его душе вопреки всему. Внутренний конфликт Базарова — это столкновение его гордого разума с живыми, человеческими чувствами, которые он так презирал.

Сначала нам кажется, что Базаров цельный человек. Он спорит с Павлом Петровичем Кирсановым и легко разбивает его аргументы в пух и прах. Он говорит, что Рафаэль гроша медного не стоит, а природа — не храм, а мастерская. В его мире всё объяснимо: есть польза, есть опыты с лягушками, есть работа. А всё остальное — романтизм, чепуха. Он находит себе товарища, юного Аркадия, который смотрит на него с обожанием. Кажется, что нет такой силы, которая могла бы пошатнуть его убеждения. Но Тургенев, как настоящий психолог, начинает испытывать своего героя. И главное испытание — это, конечно, Одинцова.

Встреча с Анной Сергеевной становится той трещиной, от которой пошла вся внутренняя катастрофа Базарова. Он, отрицавший любовь как физиологическую несовместимость, вдруг понимает, что испытывает нечто гораздо более сильное. Это не просто «глядит ли на меня барин» или «хороша ли фигура». Это настоящая страсть, которая «билась в нём, сильная и тяжёлая, — злоба, пожалуй, сходная со злобой». Какое страшное признание! Он злится на себя, на своё тело и душу, которые предали его материалистическую теорию. Внутренний конфликт достигает своего пика. Он хочет Одинцову, но не может позволить себе любить. Любовь для нигилиста — это слабость, это то же самое, что верить в Бога или читать стихи Пушкина. И он пытается подавить это чувство, ведёт себя дерзко, а потом всё же признаётся. Его признание — это крик боли и одновременно гнев. Он не говорит «я вас люблю» нежно, он бросает: «Я люблю вас, глупо, безумно…». Он сам себя ненавидит в этот момент.

После того как Одинцова отвергает его, Базаров уезжает к родителям. Это его бегство, попытка спрятаться от самого себя в работе, в привычных медицинских опытах. Но конфликт не затихает. Он становится только глубже. Дома, в имении, где его обожают старики-родители, он чувствует себя ещё более одиноким. Он раздражается на их любовь, на их простоту. Им не понять его терзаний. В этот момент мне кажется, что Базаров самый несчастный человек на свете. Он разрушил свои идеалы, но не приобрёл ничего взамен. Он видит, как счастлив Аркадий с Катей в своей обычной, «человеческой» жизни. А сам он на это не способен. Ему остаётся только злиться и работать. Но даже в работе его настигает судьба — случайное заражение тифом. И вот здесь, перед лицом смерти, внутренний конфликт Базарова проявляется с последней, потрясающей силой.

Умирая, Базаров наконец сбрасывает с себя маску нигилиста. Он не говорит о пользе лягушек. Он думает о России, о том, нужен ли он ей. И он честно признаётся: «Нет, видно, не нужен». Это страшное признание для человека, который всю жизнь утверждал, что он и есть та самая «новый человек», который всё переделает. В его последнем разговоре с Одинцовой, которую он зовёт проститься, нет места гордости. Он просит её поцеловать его, умирающего. Он говорит: «Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет». В этих словах столько нежности, отчаяния и покорности, что понимаешь: весь его бунт был напускным. Под корой нигилизма билось горячее, растерянное сердце.

Внутренний конфликт Базарова так и не нашёл разрешения. Он погибает, не победив в себе человека. Он прожил свою теорию до конца, но теория эта оказалась беспомощной перед простыми истинами жизни: любовью, смертью, родством. На могиле Базарова растут цветы, которые говорят нам не о бунте, а о вечном примирении и о той бесконечной жизни, которая равнодушна к нашим спорам и конфликтам. Мне жаль Базарова. Его трагедия в том, что он слишком рано захотел стать «сверхчеловеком», забыв о том, что он всего лишь живой человек со своими слабостями. И именно эта человечность, которую он так старательно прятал, делает его образ таким сильным и незабываемым. Он учит нас тому, что нельзя строить жизнь на одном отрицании, что в душе всегда есть место тому, что не подчиняется разуму. И это не слабость, это сама жизнь.