Три правды пьесы «На дне»: кто и какой персонаж о чем думает, и к какому мнению я отношусь

В старом, полуразрушенном ночлежке, где воздух густ от отчаяния и пыли, среди кашляющих, пьющих и мечтающих людей, рождается странный спор. Он не о хлебе, которого вечно не хватает, и не о тепле, которого так мало в этих холодных стенах. Он о правде. Что такое правда для человека, упавшего на самое дно жизни? Горький в своей пьесе «На дне» показывает нам, что правда не одна. Их, как минимум, три, и каждая живет в сердце и уме определенного героя: Луки, Бубнова и Сатина. Каждая по-своему жестока, утешительна или горька, и каждая пытается объяснить, как жить в этом подвальном мире.

Первая правда – это правда утешительной лжи, правда сострадания. Ее носитель – старик Лука, странник с мягким голосом и добрыми глазами. Он появляется в ночлежке тихо, словно тень, и сразу начинает лечить душевные раны обитателей своим особым лекарством – «сладкой ложью». Он не верит в жестокую правду, если она калечит человека. Для него правда – это то, во что человеку выгодно верить, чтобы не сломаться окончательно.

Лука видит отчаяние каждого. Анне, умирающей в муках, он рисует картину райского покоя после смерти, где «ничего не будет, никакой муки». Вору Ваське Пеплу он шепчет о возможности честной жизни в далекой Сибири, где можно начать все с чистого листа. Актеру, потерявшему от пьянства талант и имя, он рассказывает о бесплатной лечебнице для алкоголиков, где его вылечат и вернут на сцену. Лука думает, что человек силен верой, а не правдой. «Во что веришь, то и есть», – говорит он. Его правда – милосердная. Он как добрый врач, который дает больному не горькое, но бесполезное лекарство, а сладкую пилюлю, чтобы тот смог уснуть и хоть немного отдохнуть от своей боли. Он не обманывает со зла, а из жалости. Его мнение: человек слаб, ему нужна опора, пусть даже иллюзорная. Без этой «золотой сказки» он может не выдержать тяжести своей правды. Лука дарит людям не реальность, а надежду, и в этом мудрость и опасность его правды одновременно.

Совершенно противоположная правда звучит из уст картузника Бубнова. Это правда голого факта, правда безжалостной реальности, от которой мороз по коже. Бубнов – человек, окончательно опустивший руки. Он циничен, жесток в своей прямоте и не верит ни во что. Для него правда – это то, что есть на самом деле, без прикрас и сантиментов.

Он смотрит на мир как на равнодушного наблюдателя. Когда умирает Анна, он равнодушно замечает: «Кашлять перестала… значит, умерла». О любви и чести он говорит с презрительной усмешкой: «Любовь? Честь? Всякая брехня!» Его знаменитые слова: «Люди все живут… как щепки по реке плывут…» – это квинтэссенция его философии. Человек – щепка, песчинка, у которой нет контроля над своей судьбой. Родился – и плыви, куда течение несет. Никакого высшего смысла, никакого предназначения. Его правда убийственна, потому что она лишает человека не только надежды, но и достоинства. Бубнов думает, что притворяться и мечтать – глупо и бесполезно. Надо смотреть в глаза фактам: ты на дне, ты никто, и ничего не изменится. Это правда отчаяния, доведенного до полного онемения души. В ней нет злобы, в ней есть страшное, ледяное спокойствие того, кто уже ничего не ждет.

И наконец, третья правда – правда бунтующего человека, правда гордого духа. Ее провозглашает Сатин, бывший телеграфист, а ныне карточный шулер и горький пьяница. На первый взгляд он такой же опустившийся житель ночлежки, но в его речах – искры настоящего огня. Правда Сатина рождается как ответ на проповеди Луки. Сначала кажется, что Сатин защищает ложь, говоря: «Ложь – религия рабов и хозяев… Правда – бог свободного человека!» Но это не так.

Правда Сатина – это правда о величии самого человека. Он не принимает утешительную ложь Луки, потому что видит в ней унижение. «Че-ло-век! Это – великолепно! Это звучит… гордо! Человек! Надо уважать человека! Не жалеть… не унижать его жалостью… уважать надо!» – вот его главный крик. Для Сатина ложь, даже из жалости, оскорбительна, потому что она делает из человека слабое, жалкое существо, нуждающееся в обмане. Он думает, что человек силен не верой в сказки, а верой в себя, в свой разум, в свои безграничные возможности. Его правда призывает не прятаться от страшного мира в уютные иллюзии, а посмотреть ему в лицо и заявить о своем праве на свободу, мысль и уважение. Правда Сатина – это боевой клич. Она сурова, как правда Бубнова, но в ней нет покорности. В ней – вызов. Да, мы на дне, да, жизнь сломала нас, но внутри мы все равно люди, и в этом наше достоинство.

Так чья же правда ближе к истине? Над этим вопросом я долго размышлял. Мне кажется, Горький не дает простого ответа, и в этом гениальность пьесы. Каждая правда по-своему и права, и ужасна.

Лука, безусловно, добр. В его утешении есть огромная человеческая теплота, которой так не хватает в ночлежке. Когда он рассказывает свои сказки, лица слушателей светлеют, в их глазах зажигается искорка. Он дал им передышку. Но финал пьесы показывает страшную обратную сторону его правды. Когда Лука исчезает так же тихо, как и появился, его «правда» рушится, оставляя за собой еще большее опустошение. Актер, поверивший в лечебницу, кончает жизнь самоубийством, потому что не нашел ее. Пепел попадает на каторгу. Надежда, не подкрепленная реальностью, оказалась ловушкой. Ложь, даже самая красивая, не может быть основой для жизни.

Правда Бубнова честна, но бесплодна. Согласиться с ней – значит признать себя щепкой, отказаться от борьбы, от самой жизни. Это путь в никуда, духовная смерть при еще живом теле. Так может думать только тот, кто окончательно сдался.

И вот правда Сатина... Она восхищает своей силой и красотой. Она поднимает человека из грязи, напоминает о его высоком происхождении. После его монологов хочется выпрямиться. Но и здесь есть горькая ирония. Кто произносит эти слова? Шулер, пьяница, который сам не живет по этим высоким идеалам. Его правда – это правда мысли, но не поступка. Он бунтует только на словах, продолжая прозябать в том же подвале. Его правда слишком абстрактна и далека от реальных нужд голодных и замерзших людей. Сложно уважать себя на пустой желудок, слушая красивые слова о свободе.

К какому же мнению я склоняюсь? Мне кажется, что настоящая правда лежит где-то посередине, но ближе к Сатину. Без уважения к человеку, без веры в его силу – жизнь теряет смысл и превращается в животное существование, которое проповедует Бубнов. Жалость Луки, хотя и понятна, в конечном итоге развращает и ослабляет. Человек должен видеть мир таким, какой он есть, – жестоким и несправедливым, как говорит Бубнов. Но, видя это, он должен не согнуться, а найти в себе силы, о которых кричит Сатин.

Истина, на мой взгляд, в том, чтобы смотреть в глаза правде без иллюзий, но при этом носить в сердце тот самый «огонь», ту самую веру в возможность большего. Не выдумывать спасительный Сибирь, как Лука, а искать реальный, пусть и трудный, путь к изменениям. Не жалеть человека, как слабое существо, а помочь ему найти в себе силы подняться, уважая его достоинство. К сожалению, обитателям ночлежки не хватает именно этого: знания реального пути и внутренней силы, чтобы по нему пойти. Их правды остаются лишь словами в подвале, освещенном тусклым светом, а дно продолжает засасывать.

Пьеса «На дне» не разрешает спор, а оставляет его открытым, как незаживающую рану. Она заставляет нас, читателей, задуматься: а что для меня правда? Чем я готов питать свою душу: горьким хлебом фактов, сладким ядом лжи или суровым, но крепким вином веры в себя? И, наверное, самое главное – как найти в себе мужество жить по той правде, которую выберешь, неся за этот выбор ответственность. Ведь в конечном счете, правда у каждого своя, и проверяется она не словами в ночлежке, а всей нашей жизнью.