Сравнительная характеристика Калашникова и Кирибеевича в «Песне про царя...» М. Ю. Лермонтова

Порой, глядя на старинные портреты или слушая былины, мы пытаемся представить, какими были люди в далёкие времена. Какие у них были сердца, о чём они думали, за что готовы были умереть. Михаил Юрьевич Лермонтов в своей удивительной «Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» дал нам возможность заглянуть в самую глубь русской души XVI века. И сделал он это, показав двух героев — купца Степана Парамоновича Калашникова и опричника Кирибеевича. На первый взгляд, они оба сильные, смелые, «удалые». Но, присмотревшись, понимаешь, что это два совершенно разных мира, две правды, столкнувшиеся в смертельном бою.

Кирибеевич предстаёт перед нами как яркая, огненная, но опасная комета. Он любимец царя, первый боец в его опричной дружине. Лермонтов описывает его с восхищением: щёголь в золотом кафтане, с могучими плечами, с глазами, что горят, как у сокола. Он сыт царской милостью, уверен в своей силе и безнаказанности. Всё у него есть — почёт, богатство, удаль. Но есть в его душе червоточина, которая и приводит к беде. Это — своеволие. Кирибеевич привык брать то, что ему хочется, не думая о других. Его страсть к Алёне Дмитриевне, жене Калашникова, — не чистое, светлое чувство, а скорее желание владеть красивой вещью. Он не остановился перед тем, что она замужем, опозорил её на людной улице, обняв и целуя против её воли. Для него законы Божьи и человеческие — ничто перед его «опаливой» волей.

Но интересно, что даже этого гордого орла что-то гложет. На пиру у царя он сидит невесёлый, «головушку повесил». Царь замечает это и спрашивает, не обеднел ли он, не затупилась ли сабля, не обидел ли кто. И здесь мы видим другую грань Кирибеевича — он может быть почтительным перед тем, кто выше его, он умеет жаловаться, как ребёнок. Он рассказывает царю о своей любви, но лукавит, умалчивая главное — что красавица замужем. В этом весь Кирибеевич: он силён против слабых, но хитрит и изворачивается перед сильным. Его сила лишена стержня чести, она служит только его страстям и гордыне.

Совсем иным входит в поэму Степан Парамонович Калашников. Мы встречаем его не на царском пиру, а в его доме, где царит порядок и лад. Он не блещет золотом, как опричник, но его богатство — в другом. Это честный купец, хозяин, кормилец семьи. Когда он возвращается и не находит жены за столом, он не бросается в ярость, а сначала спрашивает у детей. Его спокойствие — это сила зрелого человека, уверенного в своём доме. Но когда Алёна Дмитриевна, вся в слезах, рассказывает о позоре, с ней происходит страшная перемена. Тихий, основательный хозяин превращается в грозную силу праведного гнева.

Здесь и раскрывается главное отличие Калашникова от Кирибеевича. Его ярость — не от обиженного самолюбия, а от оскорблённой святыни. Для него семья, честь жены, Божьи заповеди — это основа мира. Опричник оскорбил не просто его, Степана, — он оскорбил сам порядок жизни, попрал правду. Калашников мыслит не как отдельный человек, а как часть чего-то большего: рода, народа, веры. Он не мчится сломя голову мстить. Нет, он действует обдуманно, по-купечески основательно: посылает братьев сторожить лавки, а сам готовится к страшному решению — поединку. Он знает, что бой будет не простой: противник — царский любимец. Но отступить для него значит предать себя, свою веру и свою семью. Его сила рождается из чувства долга.

Кульминацией этого противостояния становится бой на Москве-реке. И здесь, на площади, перед лицом всего народа, разница между героями видна как никогда. Кирибеевич выходит на бой весёлый, почти играючи. Он уверен в победе, для него это ещё одна забава, способ доказать свою удаль. Увидев Калашникова, он даже слегка усмехается — что может сделать против него какой-то купец? Он живёт одним мгновением, своей силой и славой.

Калашников же подходит к бою как к последнему делу в жизни. Он молча кланяется прежде всего царю, потом Кремлю и всем православным людям. Этот поклон — не просто обычай. Это прощание с миром, который он защищает. Он выходит не для славы, а для суда. Перед ударом он говорит Кирибеевичу страшные слова: «Не бойся, я на бой с тобой вышел / По правде, на последний бой!». В этих словах — весь смысл. Для Калашникова это не поединок силы, а поединок правды с кривдой. Его удар — это удар самой судьбы, возмездие за поруганную честь. Он бьёт не как личный враг, а как исполнитель высшего закона.

И вот опричник падает замертво. Победа за купцом. Но что это за победа? Для Калашникова она тут же оборачивается смертным приговором. Царь Иван Грозный, разгневанный гибелью любимого воина, требует ответа: умышленно ли он убил Кирибеевича? И здесь Степан Парамонович совершает свой самый великий подвиг. Он мог бы оправдаться, рассказать об оскорблении жены, мог бы попросить милости. Но он выбирает молчание. «Я убил его вольной волею, / А за что, про что — не скажу тебе, / Скажу только Богу единому». Он хранит честь жены даже ценой своей жизни. Он не бросает тень на её имя, не делает её причиной своей расправы публично. Он берёт всю вину на себя, защищая чистоту Алёны Дмитриевны до конца.

Этим поступком Калашников окончательно возвышается над Кирибеевичем и над самой смертью. Кирибеевич погиб как боец, проигравший схватку. Калашников погибает как мученик за правду и семейную святыню. Его казнь на лобном месте страшна, но Лермонтов показывает, что народная память сохраняет не имя казнённого царём преступника, а имя героя. Его хоронят не у дороги, а в чистом поле, и прохожий всегда остановится, чтобы поклониться его могиле. Он становится частью народной легенды.

Таким образом, сравнивая Калашникова и Кирибеевича, мы видим не просто двух сильных мужчин. Мы видим столкновение двух типов личности, двух пониманий жизни. Кирибеевич — это человек страсти и личной воли. Он живёт для себя, своим умом, своей силой. Он яркий, талантливый, но эгоистичный и, в конечном счёте, несчастный, потому что его сила не находит опоры в добре. Он — дикий цветок, который может быть красивым, но ядовитым.

Калашников же — это человек долга и совести. Его сила происходит от связи с семьёй, Богом, народной правдой. Он — как могучий дуб, корни которого уходят глубоко в землю предков и веры. Он живёт не для себя, а для защиты того порядка, в котором видит смысл. Его подвиг — не в том, что он победил сильного врага, а в том, что он остался верен себе до конца, предпочтя честь — жизни.

Лермонтов, создав этих героев, дал нам не просто историческую картину. Он показал вечный выбор, который стоит перед каждым человеком: жить ли для себя, своих желаний, как Кирибеевич, или жить для правды и долга, как Калашников. И хотя купец погиб физически, моральная победа остаётся за ним. Потому что сила, рождённая из эгоизма, рано или поздно разобьётся о скалу чести, которая крепче любого булата. Память о таком человеке, как Степан Парамонович, не умирает, она переходит в песни и былины, напоминая нам о том, что есть на свете вещи дороже собственной жизни.