Сочинение-рассуждение «Образ Чичикова»

Случаются на свете такие люди, которые, как тени, проходят рядом с тебя, не оставляя в душе ничего, кроме легкого холодка. И только великий писатель может остановить эту тень, разглядеть её до мельчайших деталей и показать нам, чтобы мы узнали себя и мир вокруг. Павел Иванович Чичиков из поэмы Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души» — один из таких людей. Его образ, подобно сложному узору, соткан из противоречий: он и приятен, и пугающ, он и живой среди мертвых, и сам несёт в себе что-то неживое.

Впервые мы встречаем Чичикова в бричке, которая въезжает в губернский город N. Он не молод и не стар, не толст и не тонок, не красив и не дурен. Всё в нем «средственно», ничего выдающегося. Именно эта «никакость» становится его главной маской. Чичиков — великий актер обыденной жизни. Он мгновенно изучает место, где оказался, и начинает играть роль, которая будет здесь наиболее выгодна. С Маниловым он становится сладким и мечтательным, с Собакевичем — грубым и практичным, с Ноздрёвым — бойким и азартным, с Плюшкиным — почтительным и бережливым. Он, словно ключ, подбирается к каждому замку человеческой души, чтобы открыть её для своей странной цели — покупки «мертвых душ», крестьян, уже умерших, но ещё числящихся в ревизских списках.

Но кто он сам, под этими масками? Гоголь даёт нам заглянуть в его прошлое, и это становится ключом к пониманию всей его жизни. Чичиков — сын мелкого чиновника, который с детства внушал ему две простые истины: «береги и копи копейку» и «угождай начальникам и учителям». Эти правила стали для Павла Ивановича сводом законов, заменой морали и совести. Он не был злым или жестоким от природы. Он просто стал машиной, действующей по заданной программе. В школе он угождал учителю, чтобы получить похвалу, и продавал товары товарищам, чтобы заработать. На службе он угождал начальнику, чтобы продвинуться, и вёл себя безупречно, пока не появилась возможность для крупной взятки. Каждый раз, когда его схемы рушились, он не падал духом. Он «поднимался» снова, потому что его «копейка», его главная цель, была ещё с ним. Его душа постепенно заменялась набором хитрых уловок и притворства. В этом он похож на Плюшкина, но вместо вещей он собирал приспособления для успеха. Его душа тоже стала «мертвой», закупоренной в стремлении к мнимому благополучию.

А что же его знаменитая «деликатность» и «приятность»? Они ведь так обманывают почти всех в городе! Даже губернатор называет его «благонамеренным», а дамы — «очень милым». Эта приятность — не природная доброта, а высокоразвитый социальный навык. Она нужна, чтобы снимать警惕ность, чтобы входить в дома, чтобы вызывать доверие. Чичиков чист, опрятен, всегда одет со вкусом. Его бричка уютна, его шкатулка — символ его мира — идеально организована. В этом порядке есть что-то страшное, потому что он отражает порядок в его душе, где нет места для живых чувств, а есть только ячейки для расчетов. Он подобен искусному шахматисту, который двигает людьми, как фигурами, но сам остаётся за доской, холодным и неуязвимым.

Самая гениальная и самая жуткая идея Чичикова — покупка мертвых души. В этом деле весь его характер раскрывается до конца. Он находит в российской действительности огромную, почти сказочную loophole — лазейку. Крестьяне умерли, но по бумагам они ещё живут. Их можно купить, чтобы казаться богатым помещиком, получить заем в банке и стать настоящим капиталистом. Что это значит? Чичиков торгует несуществующими людьми. Он превращает смерть, пустоту, в товар. В этом он — идеальный продукт своего времени. Все помещики вокруг него тоже в какой-то мере «мертвы»: Манилов мечтает о пустоте, Собакевич ожёсткий, как дерево, Ноздрев буйствует без цели, Плюшкин превратился в мусор. Чичиков среди них кажется самым живым — он деятелен, он имеет цель, он двигается. Но его деятельность — это торговля с смертью. Он не создаёт ничего, не выращивает хлеб, не строит дома. Он лишь перепродаёт бумажные фантомы, чтобы получить бумажные деньги. Его жизнь — это бег по кругу, где в конце стоит не дом и семья, а лишь иллюзия богатства.

И вот здесь мы задаём главный вопрос: является Чичиков просто мошенником, или он — символ чего-то большего? Думаю, он — символ. Он символ человека, который заменил живую жизнь на систему выгодных сделок. Его душа «омертвела» не потому, что он был изначально плохим, а потому, что он выбрал самый простой путь: путь угождения и накопления, вместо пути сердца и труда. Он стал «мертвой душой» среди живых, но и живые вокруг него тоже давно уснули. В этом Гоголь показывает нам глубокую трагедию: общество, где люди потеряли истинные цели, становится рынком, где торгуют пустыми местами, где прошлыми и будущими.

Но есть в Чичикове и одна странная черта, которая не даёт нам полностью счесть его неживым. Его упорство. Его невероятная, почти сказочная способность начинать всё с нуля после каждого краха. Это упорство — последний отблеск чего-то человеческого в нем. Если бы он направлял эту энергию на доброе дело, на созидание, он мог бы стать великим человеком. Но он, как рак, закопался в песок своей идеи. Его сила направлена внутрь, на обслуживание его маленького, тёмного мира.

Что же Гоголь хочет сказать нам этим образом? Он предупреждает. Чичиков — это не просто персонаж из прошлого. Он — возможное будущее любого человека, который решит, что главное в жизни — «копить копейку» и «угождать», забыв о чести, о любви, о простой человеческой теплоте. Чичиковы есть всегда. Они в каждом обществе. Они не всегда покупают «мертвые души» — они могут покупать «мертвые идеи», «мертвые чувства», поддельные успехи. Они приятны в общении, они чистенькие и аккуратненькие, но после встречи с ними чувствуется, как будто часть тепла ушло из комнаты.

В конце поэмы Чичиков, разоблаченный, бежит из города. Его бричка, его вечный дом, снова несёт его по бесконечным российским дорогам. Куда? На новые авантюры, к новым «мертвым душам». Он не остановится, потому что его программа не имеет команды «стоп». Он будет бежать до тех пор, пока не исчезнет сам, превратившись в одну из тех «душ», которыми торговал. Его образ остаётся с нами как вопрос: а мы? Не торгуем ли мы иногда чем-то неживым вместо живого? Не заменяем ли дружбу — полезными связями, любовь — расчетом, мечты — только планами на прибыль?

Образ Чичикова — это зеркало, поставленное Гоголем перед всей Россией и перед каждым из нас. В этом зеркале мы видим не просто ловкого мошенника, а частичку себя — той части, которая может, если дать ей волю, заменить живую, трепещущую душу на аккуратную, пустую шкатулку с приятной внешностью. И чтобы этого не произошло, нужно всегда помнить, что настоящая жизнь — не в списках и бумагах, не в копейках и угождениях, а в простых, теплых, иногда невыгодных, но живых делах и чувствах.