Сочинение-рассуждение на тему «Воскрешение Лазаря» и его соотношение с Раскольниковым

Мы часто думаем, что самое страшное — это смерть. Конец всему. Точка. Но в евангельской истории о воскрешении Лазаря есть нечто более пронзительное и страшное, чем сама смерть. Это момент, когда Христос, подойдя к пещере, где четыре дня лежал умерший друг, говорит: «Отнимите камень». И сестра умершего, Марфа, восклицает: «Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе». В этих словах — ужас перед окончательностью тления, перед той самой безвозвратной реальностью, с которой мы все смиряемся. Но Христос отказывается смириться. Он воскрешает Лазаря, чтобы явить людям Свою силу и дать надежду на жизнь вечную. Это чудо — о победе над самой невозможностью, о свете, пробивающемся сквозь камень забвения.

В романе Фёдора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание» нет такого прямого чуда. Там есть Петербург, душный и давящий, как саван, и есть студент Родион Раскольников, который задыхается в этом каменном мешке бедности и унижений. Он тоже думает о невозможном. Только его «невозможное» — это не воскресить, а убить. Он создаёт в своей воспалённой голове теорию о «праве сильной личности» переступить через кровь ради великой цели, подобно Наполеону. Старуха-процентщица в его глазах — всего лишь «вошь», вредное насекомое, удаление которого пойдёт на пользу человечеству. Он хочет не просто убить — он хочет совершить прорыв, доказать себе, что он не «тварь дрожащая», а властелин, имеющий право.

Но вот что сближает эти две, казалось бы, противоположные истории — Лазаря и Раскольникова. И там, и здесь есть «пещера». Для Лазаря — это реальная каменная гробница, заваленная камнем. Для Раскольникова — его собственная душа после убийства. Совершив свой страшный поступок, он не становится «Наполеоном». Вместо этого он сам себя замуровывает в каменную темницу отчуждения, ужаса и болезненного одиночества. Он ещё ходит, говорит, пытается думать, но внутри он — мёртв. Он, как и Лазарь, начинает «смердеть» — не физически, а духовно. От него веет холодом смерти, его тошнит от самого себя, он не может быть с любимой матерью и сестрой, потому что чувствует между ними и собой непроходимую стену. Он тоже «четыре дня во гробу» — в полной духовной тьме.

Воскрешение Лазаря начинается с голоса: «Лазарь! иди вон». Это голос, обращённый прямо к мёртвому, призывающий его к жизни. Для Раскольникова таким голосом становится голос Сони Мармеладовой. Хрупкая, «желтенькая» девушка, вынужденная торговать собой, чтобы спасти семью от голода, оказывается духовно несравненно сильнее его. Она не читает ему нравоучений, не пугает каторгой. Она просто страдает за него и вместе с ним. Она отдаёт ему свой крестик, читает ему ту самую евангельскую историю — историю о воскрешении Лазаря. В этот момент в его душной каморке звучит тот самый призыв. Не к физическому выходу из комнаты, а к выходу из собственной духовной гробницы. Соня предлагает ему единственный путь к воскрешению — путь страдания, покаяния и смирения.

Здесь мы видим главное различие. Чудо над Лазарем совершил Бог, всемогущей силой вернув жизнь мёртвому телу. Воскрешение души Раскольникова — это не мгновенное чудо. Это долгий, мучительный труд. Никто не снимет камень с его души вместо него. Этот камень — его гордыня, его теория, его убеждённость в своём превосходстве. Христос мог бы одним словом расколоть этот камень, но Он ждёт добровольного решения самого человека. Раскольников должен сам, из последних сил, начать толкать этот камень изнутри. Его путь на каторгу — это и есть этот толчок. Он ещё не раскаивается, он лишь сломлен и смиряется с неизбежным. Он, как Лазарь, обвитый погребальными пеленами, выходит из своей тьмы, но ещё не свободен — пелены, привычные мысли, злоба ещё опутывают его.

Настоящее воскрешение происходит позже, уже на каторге. Оно приходит не через великие мысли, а через простые и искренние чувства. Через любовь. Любовь Сони, которая последовала за ним, как верный луч света. Любовь, которая не требует ничего взамен, а просто есть. И однажды, глядя на берег великой сибирской реки, где вдалеке виднеется свободная степь, Раскольников берёт в руки Евангелие, ту самую книгу, которую подарила ему Соня. Это и есть его тихий, личный ответ на призыв «иди вон». Он ещё не святой, не праведник, но камень гордыни наконец сдвинут. В его сердце пробивается первый росток новой жизни — жизни не в гордом одиночестве «сверхчеловека», а в любви к ближнему, в ощущении общности со всеми страждущими.

Так что же общего между этими историями? Общее — это сама идея воскрешения как возвращения к истинной жизни. Лазарь был мёртв физически и возвращён к земной жизни, которая всё равно когда-то закончится. Раскольников был мёртв духовно и возвращён к жизни вечной, к жизни души, которая начинается с покаяния и любви. Чудо в Вифании было знаком, доказательством божественной силы для всех. «Чудо» с Раскольниковым — это внутренняя, сокровенная драма одной человеческой души, которая повторяет путь от смерти к жизни, указанный Христом.

Достоевский, рассказывая нам историю грешника и блудницы, на самом деле пересказывает для нас вечную евангельскую историю. Он показывает, что каждый из нас в какой-то мере — Лазарь. Мы замуровываем себя в гробницы своих обид, эгоизма, гордыни, равнодушия. И камень прихода к настоящей, полной жизни можем сдвинуть только мы сами, услышав голос любви и совести. А этот голос всегда звучит рядом — в верности близких, в прощении, в простом человеческом участии, в словах великой Книги. Воскрешение — это не однократное событие в далёкой Иудее. Это возможность, которая ждёт каждого из нас каждый день, стоит только захотеть выйти из своей темницы на свет.