Сочинение Внесценические персонажи и их роль в пьесе «Утиная охота»

В пьесе Александра Вампилова «Утиная охота» есть одна удивительная особенность: самые важные, самые страшные и самые горькие слова часто произносятся не героями, которые находятся на сцене, а теми, кого мы никогда не увидим. Их называют внесценическими персонажами. Они не появляются перед зрителем, не сидят в комнате Зилова, не пьют с ним пиво в кафе «Незабудка». Но именно эти невидимые люди держат в руках нити судьбы главного героя, и, если прислушаться, в пьесе постоянно слышен их шепот, их упреки, их просьбы. Они, как тени, окружают Зилова, и от этих теней ему не убежать.

Самый главный и самый трагический из таких персонажей — это отец Зилова. Мы не слышим его голоса, мы только узнаем, что он прислал сыну письмо, а потом пришла телеграмма, что он умер. Казалось бы, старик живет где-то далеко, в другом городе, никак не влияет на веселую, праздную жизнь своего взрослого сына. Но на самом деле этот внесценический персонаж — как зеркало, в которое Зилов боится заглянуть. Отец всю жизнь ждал сына, звал его приехать, а тот все откладывал. И теперь, когда старик умер, Зилов внезапно понимает, что потерял последнюю ниточку, которая связывала его с настоящей жизнью. Письма отца — это голос совести, который Виктор старательно заглушал шумом вечеринок и болтовней приятелей. Смерть отца оголяет ужасную правду: Зилов никому не нужен по-настоящему, даже родному человеку он не смог подарить радость встречи. Этот невидимый старик — символ упущенной любви, упущенного времени, упущенной жизни.

Другой важный невидимый герой — это женщина, которую Зилов называет просто «та дура», или, как говорят другие, «девушка, с которой он путался». Мы знаем о ней совсем немного: она младше, кажется, она его любит, она ждет от него ребенка. Но сам Зилов говорит о ней с презрением, он боится ее чувств, как огня. Эта девушка, которую мы не видим на сцене, становится жертвой зиловского цинизма. Она — живое доказательство того, как герой ломает судьбы других людей. Он использует ее, чтобы забыться, чтобы уйти от тоски, а потом выбрасывает, как ненужную вещь. Ее молчаливое присутствие в пьесе ощущается как постоянная угроза. Она — тот звоночек, который может разрушить его привычный мир, заставить его отвечать за свои поступки. Именно поэтому Зилов так яростно отмахивается от разговоров о ней. Он боится не её, а себя, своей способности причинять боль.

Нельзя не вспомнить и еще одного «невидимку» — официанта Диму. Вот тут парадокс: Дима-то находится на сцене! Но он — как призрак. Вампилов делает его почти бездушным автоматом. Он появляется, молча подает закуски, убирает посуду. Он — воплощение той серой, равнодушной жизни, которая окружает Зилова. Дима не человек, а функция. И это страшно. Потому что, глядя на Диму, мы понимаем: Зилов окружен не живыми людьми, а масками. Друзья, которые предают, женщины, которые уходят, официант, который лишь исполняет механические действия. И Зилов постепенно сам превращается в такого же «внесценического» персонажа для самого себя. Он перестает быть реальным. Он — мираж, пустота, которая носит маску весельчака.

Настоящие друзья Зилова — Саяпин и Кузаков — тоже в какой-то мере «внесценичны». Потому что мы видим их на сцене, но они не слышат настоящего Зилова. Они видят только его шутки, его пьяные выходки. Когда Зилов пытается быть серьезным, когда он говорит о своей тоске, они не понимают его. Они тоже проходят мимо его души, как прохожие. Они — часть того фона, на котором разворачивается трагедия. Их безразличие — это и есть тот самый страшный внесценический персонаж, имя которому — равнодушие.

Все эти невидимые герои: умерший отец, брошенная девушка, молчаливый официант, пустые друзья — они складываются в один огромный, обессиливающий образ. Это образ упущенной возможности. Возможности любить, быть нужным, оставить след. В финале пьесы Зилов плачет. Но он плачет не о прошлом и не о будущем. Он плачет оттого, что вдруг увидел себя со стороны: такого же призрачного, как все эти невидимые люди. Внешне он полон сил, он собирается на охоту, но внутри него — пустота. И эта пустота населена этими тенями.

«Утиная охота» — это пьеса не про того, кто приходит на сцену, а про того, кто навсегда остался за кулисами. Про настоящую жизнь, которая прошла мимо. И роль внесценических персонажей здесь — показать, что человек умирает не тогда, когда перестает дышать. Человек умирает тогда, когда перестает быть кому-то нужным, когда вокруг него остаются только пустые слова и равнодушные взгляды. Зилов еще жив, но его лучшая часть, его душа, — она уже ушла, оставив лишь тело, которое мечтает только об одном: уйти на утиную охоту, где тишина и никого нет. И это, наверное, самый страшный приговор, который выносит пьеса своему герою.