Сочинение «Вишневый сад» Чехова. Образ Любови Раневской

Помню, когда я впервые прочитал «Вишневый сад», меня не покидало странное чувство. Словно я смотрю на кого-то очень родного и одновременно далекого, как на фотографию, где лица уже немного стерлись от времени. Главная героиня, Любовь Андреевна Раневская, кажется мне человеком, который застрял между вчера и завтра. Она не может жить сегодняшним днем, и в этом ее главная трагедия, ее красота и ее слабость.

Когда мы впервые встречаем Раневскую, она возвращается из Парижа в свое имение. Сразу чувствуется, что она не просто хозяйка дома, а его душа. Все вокруг — от старого лакея Фирса до мебели в детской — хранит память о ее ушедшей жизни. Но самое удивительное, что она не пытается ничего вернуть силой. Она не похожа на тех помещиков, которые хватаются за свои права. Она просто живет воспоминаниями. Мне кажется, для Любови Андреевны вишневый сад — это не просто земельный участок, который можно продать. Это ее молодость, ее чистые мечты, ее погибший сын Гриша. Она срослась с этим садом, как дерево срастается корнями с землей. Срубить сад — значит, вырвать у нее сердце.

Но она сама же и губит себя. Она не может противостоять Лопахину, который предлагает разумный выход: разбить землю на дачные участки. Она слышит его, понимает умом, но душа ее отказывается принимать эту новую правду. Ей кажется унизительным торговаться из-за сада, подсчитывать доходы. Она привыкла жить широко, не считая денег, сорить ими направо и налево, отдавать последнее прохожему, когда дома нечего есть. В этом есть и благородство, и безумство. Она будто ребенок, который не хочет взрослеть. Когда я читал сцену бала, который она устраивает в день торгов, меня это просто поразило. Весь город в курсе, что имение продается с молотка, а она танцует! Это не глупость, это отчаянная попытка сделать вид, что ничего страшного не происходит. Это защита от реальности, которая слишком жестока для ее ранимой души.

Любовь Раневская — удивительно противоречивый человек. Она добра и ласкова, все ее любят: и Гаев, и Аня, и Варя, и даже слуги. Она умеет сказать такое теплое слово, от которого на душе становится светлее. Но при этом она эгоистична. Она думает о своей любви, о своих переживаниях, о своем саде, но совершенно не замечает, как страдают близкие. Она знает, что Варя ждет предложения от Лопахина, но не делает ничего, чтобы устроить их судьбу. Она уезжает в Париж к человеку, который ее обирает и мучает, оставляя дочерей почти без средств. Или, может быть, она просто понимает, что не в силах ничего изменить? Как мотылек, она летит на свет своей любви, даже зная, что это пламя ее сожжет.

Самый тяжелый момент в пьесе для меня — это сцена прощания. Когда слышен стук топора по вишневым деревьям, а Раневская плачет, но уже не пытается остановить. Она смирилась. Она понимает, что старая жизнь кончилась, и она в ней больше не нужна. Ее образ — это образ уходящей эпохи. Эпохи дворянских гнезд, красивых жестов, беспечности и печали. Лопахин — это будущее, деловитое и жестокое, но без души сада. А Раневская — это прошлое, которое уходит навсегда.

Чехов не осуждает свою героиню. Он смотрит на нее с той щемящей грустью, с какой мы смотрим на осенний лист, который падает с дерева. Его нельзя приклеить обратно. Его можно только проводить взглядом. Мне ее бесконечно жаль. Но в то же время я понимаю, что она не может жить по-другому. Её сила — в её слабости. Она не борется, не спасает, не строит. Она просто чувствует. И эта способность чувствовать так остро, так болезненно, делает её прекрасной и обречённой одновременно.

Наверное, каждый из нас носит в себе такой «вишневый сад». Что-то дорогое, родное, что мы не можем удержать, но и отпустить не в силах. И глядя на Любовь Андреевну, я понимаю: иногда нужно иметь мужество, чтобы не бороться, а просто принять прощание. Красиво, грустно и навсегда.