Сочинение Сравнительная характеристика Калашникова и Кирибеевича

Порой кажется, что прошлое — это лишь страницы в учебниках, сухие даты и имена. Но стоит открыть поэму Михаила Юрьевича Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова», как древняя Русь оживает. Перед нами встают не просто персонажи, а живые люди с их страстями, честью и трагедией. Особенно ярко видна эта жизнь в противопоставлении двух главных героев — купца Степана Парамоновича Калашникова и опричника Кирибеевича. На первый взгляд, они оба — силачи, удальцы, богатыри своего времени. Но, присмотревшись, понимаешь, что это два совершенно разных мира, два типа человека, столкнувшихся в смертельной схватке.

Кирибеевич предстаёт перед нами как яркая, пламенная, но опасная стихия. Он — любимый опричник самого царя Ивана Грозного, «воинственный сын» из славной семьи. Автор не скупится на краски, описывая его: удалой боец, могучий плечистый молодец, чьи глаза горят, как у сокола, и чья шапка соболиная надета набекрень с молодецкой удалью. Он привык к почестям, к тому, что ему всё дозволено. Сила его — физическая, яростная, необузданная. Он прекрасен в бою и на пиру, но вся его красота — внешняя, как блеск дорогого кафтана.

В чём же главная черта Кирибеевича? В своеволии. Он живёт по своим хотениям, не признавая никаких законов, кроме своей страсти. Увидев красавицу Алёну Дмитриевну, жену купца Калашникова, он не думает ни о её воле, ни о её семье, ни о Божьей заповеди. Его охватывает безумная, эгоистичная любовь, которую он сам называет «злой тоской». Эта тоска заставляет его опозорить честную женщину на людной улице, схватить её за руки, целовать против её воли. Он не видит в ней человека, личность — лишь предмет своей страсти. Даже перед царём, когда Иван Васильевич пытается помочь ему, Кирибеевич лжёт, умалчивая, что красавица замужем. Он думает, что его положение, его сила и милость царя позволят ему всё. Его смелость граничит с наглостью, а удаль — с бесчестием.

Совершенно иной человек — Степан Парамонович Калашников. Он тоже силён и статен, но сила его — не шумная, а спокойная, уверенная, как глубокие корни могучего дуба. Он не опричник, а «молодой купец, статный молодец», честный торговый человек, глава семьи. Живёт он не по прихоти, а по совести и по закону, «по-божески». Его мир — это дом, лавка, вера в Бога и крепкие семейные устои. Он не ищет славы при дворе, его честь — это честь всей его семьи, его рода.

Главное в Калашникове — это чувство долга и внутреннего достоинства. Когда опозоренная жена рассказывает ему о своём горе, он не бросается сломя голову мстить. Сначала в его душе поднимается буря: щёки бледнеют, в глазах темнеет. Но он не кричит, не ропщет. Он успокаивает жену, беря вину на себя: «Не плачь, не тужи, Алёна Дмитриевна!» Его решение созревает тяжело и страшно. Он понимает, что за обидчиком стоит сам царь и вся мощь опричнины. Но для него есть вещи выше страха смерти: честь семьи и честь жены, которую он обещал беречь. Его предстоящий бой — не молодецкая забава и не выяснение, кто сильнее. Это суд, «последний бой», на который он идёт, как на страшную необходимость, чтобы отстоять правду.

И вот наступает кульминация — кулачный бой на Москве-реке. Здесь разница между героями видна как никогда. Кирибеевич выходит на бой самоуверенным, почти играючи. Он кланяется только царю, пренебрежительно посматривая на противника. Для него это ещё одна возможность показать свою удаль, возможно, даже не думая убивать. Он живёт мгновением, порывом.

Калашников же перед боем ведёт себя иначе. Он кланяется сначала царю, потом Кремлю и святым церквям, а уж потом всему народу русскому. Этот поклон — не просто обычай. Это знак того, что он отдаёт себя на суд Божий и народный, что он выступает не за себя, а как защитник попранной справедливости. Его спокойствие — это спокойствие человека, сделавшего самый трудный в жизни выбор.

В самой схватке Лермонтов тоже подчёркивает эту разницу. Кирибеевич бьёт первым, его удар стремителен и яростен, он ранит Калашникова в грудь. Это удар силы, но не духа. Калашников, собравшись с мыслями, бьёт не просто кулаком — он бьёт «в висок со всего плеча». Этот удар — собранная в один миг вся его обида, боль за жену, сознание своей правоты. Это удар судьбы, удар возмездия за поруганную честь. Кирибеевич погибает мгновенно. Его яркая, но беспорядочная сила оказалась бессильна перед силой духа, одухотворённой высшей правдой.

Но даже смертью своей герои отличаются кардинально. Кирибеевич умирает, как жил, — стремительно и страстно. Он падает, «закатились очи соколиные». Его смерть — конец телесной удали. Смерть же Калашникова — это отдельная трагическая история. Он победил, но нарушил волю царя, убив его любимца. На прямой вопрос государя: «По своей ли воле или по нехоти ты убил наслуга моего верного?» — он не оправдывается, не просит милости и не выдаёт истинной причины. Он лишь говорит, что убил его «вольной волею», то есть намеренно. Почему? Потому что выдать позор жены — значит опять её опозорить, свести на нет весь свой подвиг. Он выбирает смерть, но сохраняет тайну и до конца защищает честь семьи. Его казнят «смертью лютою, позорною», но народ помнит его, а могила его не зарастает травой забвения. Он умирает телом, но побеждает в памяти людской как символ чести и достоинства.

Таким образом, через сравнение Калашникова и Кирибеевича Лермонтов показывает нам вечный конфликт. Конфликт между безудержной, эгоистичной волей, которая признаёт только силу и страсть (Кирибеевич), и силой духа, основанной на вере, долге и совести (Калашников). Конфликт между человеком, который живёт для себя, и человеком, который живёт для других, для идеи. Кирибеевич красив, ярок, но пуст внутри, как блестящая оболочка. Калашников внешне прост и «тих», но внутри него — несокрушимый стержень народной правды.

Эта история, написанная в XIX веке о XVI веке, остаётся удивительно современной. И в нашей жизни мы часто видим таких «Кирибеевичей» — людей, которые считают, что им всё можно из-за положения, денег или силы. И ещё чаще мы видим незаметных, обычных «Калашниковых» — людей, которые молча делают своё дело, берегут свою семью и в критическую минуту способны на подвиг, потому что для них есть нечто святое. Поэма Лермонтова учит нас, что настоящая сила — не в мышцах и не в власти, а в твёрдости духа, в верности своим принципам и в готовности защищать правду, какой бы дорогой ценой это ни обошлось. Память о купце Калашникове живёт не потому, что он был сильнее, а потому, что он был прав. А правда, как известно, всегда одна.