Сочинение События, предшествующие предательству Иуди в Евангелии

В мире есть истории, которые не отпускают человека никогда. Одна из них — предательство Иуды. Каждый раз, читая Евангелие, я останавливаюсь на этом месте и думаю: как? Как можно было предать Того, Кто кормил хлебом, исцелял больных и называл другом? Но если присмотреться к тем дням, что шли перед страшной ночью в саду, начинаешь замечать маленькие трещины, которые постепенно разрывали душу ученика. Эти трещины не появились вдруг – они росли из обыкновенной человеческой обиды и слепого ожидания.

Иуда был не просто одним из двенадцати. Ему доверили самое земное – деньги. Он носил ящик для подаяний, считал монеты, решал, кому сколько дать. Наверное, он думал, что если Учитель – настоящий Мессия, то скоро наступит Царство, где будет порядок и справедливость. Иуда ждал, что Иисус возьмет власть, прогонит римлян, посадит учеников на троны. Но вместо этого Иисус говорил о небесном, о любви к врагам, о том, что Царство, которое Он несет, – «не от мира сего». Иуда слышал это и, возможно, каждый раз вздыхал с досадой: «Когда же наконец? Почему Он медлит?» Кажется, что его вера была похожа на тугую пружину, которая всё сжималась и сжималась.

Особенно ярко это видно в эпизоде в Вифании, за шесть дней до Пасхи. Иисус пришел в дом Симона прокаженного, и там Мария, сестра умершего Лазаря, принесла алавастровый сосуд с драгоценным миром – нардовым чистым, очень дорогим. Она разбила сосуд и вылила масло на голову и ноги Иисуса, а потом отерла их своими волосами. Комнату наполнил невероятный аромат. Все замерли, но Иуда вдруг резко сказал: «Зачем такая трата? Лучше бы продать это миро за триста динариев и раздать нищим». Триста динариев – это почти годовая зарплата рабочего. Иуда держал ящик с деньгами, он привык считать, привык видеть выгоду. А тут такое расточительство! Иисус же ответил: «Оставьте ее, она сделала доброе дело для Меня. Нищих вы всегда будете иметь, а Меня не всегда». Эти слова прозвучали как приговор для Иуды. Он почувствовал, что его практичный ум, его земные надежды, его мечты о победе – всё это отвергнуто.

Прочитав эти строки, я вдруг понял: Иуда не просто рассердился из-за денег. Он рассердился, потому что Иисус показал, что Ему не нужна земная слава и богатство. Иуда хотел Мессию-царя, а получил Царя, Который выбрал путь унижения. И в этот момент внутри Иуды, наверное, что-то надломилось окончательно. Евангелие от Иоанна прямо говорит: «Сказал же он это не потому, что заботился о нищих, но потому, что был вор». Но мне кажется, что жадность тут была лишь ширмой. Глубинная причина – разбитое ожидание, обида на Учителя, Который не оправдал его надежд. И тогда Иуда пошел к первосвященникам. В Евангелии написано коротко: «И пошел к первосвященникам, и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его?» Зачем он так спросил? Может быть, он испытывал их? Может быть, хотел напугать Учителя, заставить Его наконец действовать? Но вместо этого он получил тридцать серебряных монет – цена раба, который случайно убит.

Следующая сцена – Тайная вечеря. Иисус моет ноги ученикам, даже ноги Иуды. Я представляю, как Учитель наклоняется, берет грязную пыльную ступню человека, который уже продал Его, и омывает ее. Почему Иуда молчал? Почему не упал на колени и не попросил прощения? Может быть, он уже слишком далеко зашёл. Гордость не позволяла остановиться. Когда Иисус сказал: «Один из вас предаст Меня», все ученики испугались, каждый спрашивал: «Не я ли, Господи?» Только Иуда тихо спросил: «Не я ли, Равви?» Иисус ответил: «Ты сказал». И дал ему кусок хлеба, обмакнув в соль. После этого куска, пишет евангелист, «вошел в него сатана». Иисус сказал: «Что делаешь, делай скорее». Иуда вышел. Была ночь.

Я часто думаю: что чувствовал Иуда, когда выходил из горницы? Шел ли он медленно, надеясь, что его окликнут? Слышал ли он шаги за спиной? Но никто не окликнул. Он ушёл в темноту, и эта темнота была уже внутри него.

Потом – Гефсиманский сад. Иуда привёл воинов и первосвященников. Он дал им знак: «Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его». И он подошёл к Иисусу, назвал Его «Равви» и поцеловал. Поцелуй – самый близкий, самый тёплый жест. И тут же холодное предательство. Иисус сказал ему: «Друг, для чего ты пришёл?» Друг… Даже в этот момент Иисус называет его другом. Какая пропасть! Иуда мог бы разрыдаться, упасть на колени, но он этого не сделал. Он просто стоял, пока воины вязали Учителя. А потом, говорят, он пошёл и удавился. Потому что не вынес собственного поступка, когда понял, что наделал. Но было поздно.

Всматриваясь в эти события, я вижу, что предательство Иуды не было внезапной вспышкой гнева. Оно вызревало медленно, как заноза, которую не вынимают. Сначала – непонимание, потом – раздражение, потом – обида, потом – желание всё исправить по-своему, а в итоге – отчаяние. Иуда хотел управлять событиями, а вместо этого стал пешкой. Он хотел заставить Иисуса стать царём, а привёл Его на крест.

Мне кажется, что эта история учит нас самому страшному: предать можно не только тридцатью монетами, но и молчаливым ожиданием, что Бог сделает что-то по-нашему. Когда мы злимся на людей, на обстоятельства, на то, что жизнь идёт не так, как мы задумали, мы становимся немного похожи на Иуду. И только от нас зависит, выйдем ли мы в тёмную ночь или останемся в свете, где есть прощение.

Я не знаю, пожалел ли Иуда искренне. Но знаю, что если бы он, поцеловав Учителя, разрыдался и сказал: «Прости, я не знал, что делаю», – возможно, история пошла бы иначе. Но он молчал. И это молчание длится уже две тысячи лет.