Сочинение Рассказ о Ноздреве

Когда читаешь «Мертвые души» Гоголя, среди всех помещиков, которых посещает Чичиков, особенно ярко и шумно врывается в повествование Ноздрев. Он не просто персонаж, он — целая стихия. Если Манилов — это тихая заводь, Собакевич — тяжелый дубовый пень, то Ноздрев — это взрыв, фейерверк, сорвавшийся с привязи бешеный ветер. О нем невозможно рассказать спокойно, потому что он сам никогда не бывает спокоен.

С первого же нашего знакомства с Ноздревым мы чувствуем этот водоворот энергии. Он появляется в трактире вместе со своим зятем Мижуевым, проигравшись в пух и прах. Но что удивительно — он не выглядит несчастным. Напротив, он полон жизни, планов и невероятных историй. Гоголь мастерски описывает его: "Это был среднего роста, очень недурно сложенный молодец с полными, румяными щеками, с белыми, как снег, зубами и черными, как смоль, бакенбардами. Свеж он был, как кровь с молоком; здоровье, казалось, так и прыскало с лица его". Этот портрет обманчив своей красотой. За ней скрывается человек, для которого ложь — это не порок, а способ существования, искусство, игра.

Ноздрев — исторический человек, как называет его автор. И это значит, что где бы он ни появлялся, непременно случалась какая-нибудь история. То его выводили из зала жандармы, то он выигрывал или проигрывал целые состояния, то рассказывал такие небылицы, что слушатели только хлопали глазами. Он лжет не для выгоды, не для того, чтобы обмануть и получить что-то. Он лжет из любви к искусству, ради самого процесса. Его вранье — это фантазия, которая перехлестывает через край. Он может в одну минуту сказать, что у него есть озеро, в котором водятся рыбы такой величины, что двое человек с трудом вытаскивают одну, а через минуту поклясться, что его лошадь "голубая".

В его доме царит полный хаос, который идеально отражает его натуру. Среди предметов можно найти и саблю, и ружье, и шарманку, которая играет не до конца, потому что посередине "выкидывает" какой-то вальс, перебиваемый "Мальбруг в поход поехал". Эта сломанная шарманка — символ самого Ноздрева. В нем все перемешано: добродушие и наглость, щедрость и бесстыдство, храбрость и трусость. Он мгновенно меняет свое настроение и решения. Только что он был лучшим другом и клялся в вечной любви, а уже через минуту, если вы не соглашаетесь играть с ним в карты или покупать его сомнительных жеребцов, он готов назвать вас последним мерзавцем и начать драку.

Сцена, когда Ноздрев пытается продать Чичикову все, что только можно, — это вершина гоголевского комизма. Он предлагает ему шарманку, собак, лошадей, потом экипаж, а когда Чичиков пытается отказаться, Ноздрев навязывает ему обмен или игру. Он не понимает слова "нет". Его энергия так сильна, что он пытается подчинить себе всех вокруг. Торг с Ноздревым — это не сделка, это стихийное бедствие. Чичиков, хитрый и расчетливый, оказывается совершенно беспомощным перед этим напором. Ноздрев не просто хочет продать мертвые души, он хочет их "навязать", сделать так, чтобы Чичиков их взял непременно. И когда Чичиков пытается уйти, Ноздрев устраивает скандал, едва не доходящий до драки.

Но самое страшное в Ноздреве — это его способность разрушать чужие планы. Он действует не со зла, а просто из любви к "куражам". Когда Чичиков уже почти закончил свои дела в городе, на сцене снова появляется Ноздрев и в своем репертуаре — на балу у губернатора он громогласно объявляет, что Чичиков — мошенник и хотел купить у него мертвые души. Он не понимает, что разрушает репутацию человека, что сеет панику. Ему просто смешно, весело, он хочет быть в центре внимания. Его болтовня, не имеющая под собой злого умысла, оказывается разрушительнее любых сплетен Коробочки или подозрений Собакевича.

Глядя на Ноздрева, я понимаю, что он не просто глупый или злой человек. Он — воплощение неуемной, дикой, необузданной русской удали, которая не нашла себе правильного применения. У него нет цели в жизни, кроме как "прогулять" ее с шумом и скандалом. Его душа, которую он готов ставить на кон в карточной игре, по-своему жива, она не спит, как у Плюшкина. Но эта жизнь — хаотичная, бессмысленная, разрушительная.

Ноздрев вызывает у меня двойственное чувство. С одной стороны, он отвратителен своим бесстыдством, своей наглой ложью, своей готовностью в любой момент предать друга ради новой забавы. С ним страшно иметь дело, потому что от него никогда не знаешь, чего ожидать. Он непредсказуем, как стихия. С другой стороны, в его шумном, бестолковом существовании есть какая-то дикая, почти детская прелесть. Он не накапливает богатства, как Коробочка, не прикидывается умным, как Манилов, не копит злобу, как Собакевич. Он просто живет в минуте, сгорает в ней без остатка. Его энергия, направленная не в то русло, становится комичной и одновременно страшной. Он — зеркало, в котором отражается та сторона характера, где удаль переходит в хулиганство, а широта натуры — в полное отсутствие моральных принципов. В мире мертвых душ Ноздрев, как ни странно, кажется почти живым — только вот жизнь его похожа на бесконечный, бестолковый и опасный фейерверк, который ничего не освещает, а только сжигает все вокруг.