Сочинение Рассказ Н.С. Лескова «Левша» – сказ

Иногда в руки попадается книга, и уже с первых строк понимаешь: это не просто история, это особый мир. Такой мир, где чудеса живут бок о бок с простой, будничной правдой, где мудрость скрывается в шутке, а горькая истина – в сказочном наряде. Таким миром для меня стал рассказ Николая Семёновича Лескова «Левша». Читая его, я долго не мог решить: передо мной весёлая сказка про умельцев или печальная быль о судьбе таланта в России. Теперь я думаю, что «Левша» – это и есть настоящая сказ, но не та, что рассказывают детям на ночь, а та, что, как зеркало, отражает саму душу народа, со всеми её светлыми и тёмными сторонами.

Сказ – это особенная манера повествования. Рассказчик будто бы не автор-писатель, а живой человек из народа, мастеровой, солдат или странник, который сказывает историю со всеми своими словечками, оговорками, с искренней верой в чудеса. Он не со стороны смотрит на события, а будто сам в них участвовал или слышал от надёжных людей. Именно таким голосом и говорит с нами Лесков. Читаешь – и слышишь живую речь: то плавную и важную, когда речь идёт о государях, то скороговорку, полную выдумки и юмора, когда дело доходит до тульских мастеров. «Англичане сразу догадались, что он по глазам», «он в свои судки всё мелькает» – эти фразы не выдуманы за письменным столом, они будто подслушаны в толпе. Вся история построена как «предание», переданное «по старинному сказанию». Это сразу настраивает нас на особый лад: мы готовимся слушать не сухой урок истории, а удивительное народное воспоминание, где правда и вымысел стали неразлучными друзьями.

И эта сказочная форма позволяет Лескову сказать очень серьёзные и даже горькие вещи. Возьмём, к примеру, главное чудо – работу тульских оружейников. Подкованная блоха – это, конечно, фантастика, игра ума и признание безграничного таланта простого русского человека. Левша и его товарищи не просто превзошли английских мастеров, они совершили невозможное, вложили в своё дело всю душу. Но сказ здесь оборачивается другой стороной. Какими средствами достигнут этот результат? Мастера работали в полной тайне, в запертой избе, почти без инструментов, рискуя всё испортить. Их подвиг – это подвиг отчаяния и одиночества, а не результат хорошей организации и достойных условий. И самое главное: плод этого нечеловеческого труда оказывается ненужным. Государю и его придворным важен лишь эффект, «секрет», а практическая польза подкованной блохи никого не интересует. Чудо остаётся просто диковинкой для потехи двора. Уже здесь сказ становится не только восхищением, но и тихим вопросом: почему так?

Поездка Левши в Англию – это кульминация сказа. Здесь наш герой, воплощение русской смекалки и золотых рук, сталкивается с другим миром. Англичане предлагают ему остаться: образование, деньги, почёт. Лесков через своего простодушного героя показывает нам «заграницу» без злобы и зависти, но с детским, проницательным удивлением. Левша замечает не богатство, а порядок: как берегут рабочих, как учат с малых лет, как заботятся о чистоте в ружьях. Его знаменитая догадка про чистку ружей кирпичом – это не глупость, это гениальная догадка самоучки, который на ощупь, интуитивно, понимает больше, чем иные учёные. Но его предупреждение – крик души, за которым стоит боль за свою армию, за своих товарищей. Однако в системе сказа эта правда обречена быть неуместной. Её несут не генерал или учёный, а «мужичок», говорящий на своём, «неправильном» языке.

И вот мы подходим к самой горькой, самой несказочной правде, которую, однако, именно сказ рассказывает с пронзительной силой – к гибели Левши. Возвращение на родину превращается в кошмар. Талантливейшего мастера, носителя государственной тайны, грабят, морозят, бьют и, наконец, бросают умирать на холодном полу в «простонародной» больнице. Сцена его смерти – это сердце всего рассказа. Умирая в нищете и безвестности, он думает не о себе, а о том, чтобы донести свой важный «секрет» до государя. Но даже его последние слова искажаются чиновниками, которым нет дела до сути. Фраза «скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят» превращается в бессмысленную «у нас так заведено». Сказ здесь сбрасывает весёлую маску. Это уже не забавная история, а трагедия, рассказанная сдержанно и потому ещё более страшная. Левша погибает не из-за происков врагов, а из-за равнодушия, казённой волокиты и презрения «высших» к «низшим». Его талант был чудом, но система, в которую он попал, это чудо не заметила, не оценила и растоптала.

Так кем же был Левша? Народным гением? Безусловно. Его руки могли совершить невозможное. Жертвой? Да, его трагическая судьба это подтверждает. Но, читая сказ, я понял, что он был ещё и голосом. Голосом той самой народной правды, которая в обычной жизни заглушается громкими словами и красивыми отчётами. Сказ Лескова дал этому голосу силу. Левша, со своим косноязычием и простодушием, оказался мудрее царей и генералов. Он увидел суть. И в этом – великая сила сказа как жанра: он позволяет говорить правду от имени всех «маленьких» людей, чьи имена не войдут в учебники истории.

В конце произведения рассказчик с грустью замечает, что времена Левши прошли и «таких мастеров уже нет». Но, закрывая книгу, я думаю, что дело не в мастерах. Мастера, люди с золотыми руками и светлой головой, рождались, рождаются и будут рождаться на русской земле. Вопрос в другом: умеем ли мы, как те англичане, рассмотреть этот талант вовремя? Сможем ли создать условия, где он расцветёт и принесёт реальную пользу, а не станет просто диковинкой для удивления? Сумеем ли мы услышать тихий, но мудрый голос левши, когда он пытается что-то сказать нам важное, пусть и простыми, неуклюжими словами?

«Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе» – это памятник. Памятник русскому мастерству, которое вызывает восхищение. Памятник русской душе, верной и патриотичной до последнего вздоха. Но это и памятник-предупреждение о страшной силе равнодушия и несправедливости. Лесков не стал писать об этом сухим языком статьи или гневным языком обличения. Он облёк свои мысли в форму народного сказа – мудрого, ироничного, лукавого, а где-то до слёз печального. И благодаря этому его история не стареет. Она продолжает жить, заставляя нас смеяться над забавными словечками, удивляться мастерству героя, а потом – внезапно задуматься и почувствовать в груди ту самую «человеческую драму», которая и делает эту сказ настоящим, великим искусством.