Сочинение Прощение

Наверное, у каждого человека есть в глубине души такая маленькая, но очень тяжелая коробочка. Мы кладем туда обиды, невысказанные слова, ту боль, которую нам когда-то причинили. И носим эту коробочку с собой, даже забывая о ней, но она все равно давит на сердце. Я долго думал, что же такое настоящее прощение, и однажды в моей жизни случилась история, которая помогла мне понять это.

Дело было прошлым летом. Мы с моим лучшим другом Димкой поссорились. Ссора вышла глупая, из-за ерунды, как это часто бывает в детстве. Мы собирались в поход, ждали этот день целую неделю, готовили рюкзаки, копилку с бутербродами. А Димка подвел. Он просто не пришел к школе, где собиралась вся группа, и мы ушли без него. Все вожатые решили, что он передумал, и мы не стали его ждать. Я тогда страшно разозлился. Мне казалось, что он меня предал. Ведь я на него рассчитывал! У меня в рюкзаке лежали две пачки печенья, чтобы поделиться, и я представлял, как мы будем сидеть у костра. А он не пришел.

Обида была настолько сильной, что я перестал с ним разговаривать. В школе мы сидели за одной партой, но я демонстративно отворачивался к окну, когда он пытался заговорить. Я ходил мрачный, как туча. И, честно говоря, сам от этого страдал. Мне не хватало дурацких шуток Димки, его велосипеда, на котором мы гоняли по дворам, и даже того, как он вечно забывал сменку. Но гордость была сильнее. Я повторял про себя: «Он виноват. Пусть просит прощения первым».

Прошла неделя, другая. Димка не просил прощения. Он тоже ходил сам не свой, но молчал. А потом пришло воскресенье, и я как обычно поехал к бабушке в деревню. Бабушка — это человек, который умеет слушать не перебивая. Когда она увидела моё кислое лицо, она не стала спрашивать в лоб, а просто поставила чай с мятой и села напротив. И тут меня прорвало. Я вывалил на неё всю историю: какой я несчастный, какой Димка плохой, как он всё испортил.

Бабушка слушала, кивала, а потом вдруг сказала то, чего я совсем не ожидал. Она не стала его ругать. Она спросила: «А ты знаешь, почему Дима не пришел?». И я понял, что я — нет. Я не знал. Я был так занят своей обидой, что даже не попытался узнать правду. Я просто придумал себе историю, где он — предатель, а я — жертва. Бабушка взяла мою ладонь в свои руки, шершавые и теплые, и сказала: «Сынок, держать обиду — это все равно что пить чай с горькой полынью и ждать, что станет сладко. Простить — значит отпустить свою боль, а не оправдать чужой поступок. Может, у него была своя причина? Может, он тоже переживает и боится подойти, потому что ты злишься?»

В этот вечер я не мог уснуть. Я лежал и смотрел в потолок, и бабушкины слова ворочались у меня в голове. «Отпустить свою боль...» Я понял, что внутри меня сидит не просто обида на Димку, а огромная глыба злости, которую я сам в себе вырастил. И от этой глыбы плохо было в первую очередь мне. Димка, может быть, и не знал, как сильно я переживаю, а я сам разрушал себя изнутри. И самое страшное: я понял, что если бы он сейчас извинился, я бы, наверное, не принял его извинения. Потому что я привык быть обиженным.

На следующий день, приехав в город, я сам пошел к нему домой. Поднимался по лестнице с колотящимся сердцем. Было страшно. Страшно показаться слабым, страшно, что он меня не поймет и пошлет куда подальше. Дверь открыла его мама, удивленно на меня посмотрела, а потом позвала Диму. Он стоял в коридоре, такой же растерянный, как и я. И мы оба не знали, с чего начать. Потом я выпалил: «Прости меня, что я психанул. Я просто не знал, что случилось».

И тут я узнал правду. Оказывается, у Димки в ту ночь заболела бабушка, его скорая увезла, и родители запретили ему идти в поход. Ему было стыдно и обидно, что он подвел группу, и он просто не нашел сил позвонить и объясниться. Он решил, что я всё равно не пойму. Мы простояли в коридоре, обнялись, и в глазах у нас обоих блестели слезы. Не от жалости, а от облегчения. От того, что мы снова вместе. Глыба, которая давила мне на сердце целых две недели, исчезла в одну секунду.

Теперь я точно знаю, что такое прощение. Это не слабость и не то, что ты делаешь для кого-то другого. Прощение — это, прежде всего, дар самому себе. Ты как будто снимаешь с плеч тяжелый рюкзак, в котором камней больше, чем нужных вещей. Это шаг навстречу своей собственной свободе и миру. С того лета я стараюсь не копить обиды. Ведь гораздо легче один раз попросить прощения или простить самому, чем всю жизнь носить в себе ту самую коробочку, которая только и делает, что отравляет жизнь. Прощение учит нас быть людьми, способными сочувствовать и понимать, что все мы иногда ошибаемся, и это не конец света.