Сочинение Причины неповиновения Джима Аттикусу

Когда я думаю о Джиме Финче, мне всегда становится немного грустно. Не потому, что с ним случилось что-то ужасное, а потому что я вижу, как трудно ему быть сыном такого человека, как Аттикус. В книге «Убить пересмешника» Джим кажется мне самым настоящим героем, но героем, который страдает от своей любви к отцу. И его неповиновение Аттикусу — это не просто подростковый бунт, как сначала может показаться. Это гораздо глубже. Это крик души, которая пытается понять, как можно быть справедливым в мире, полном несправедливости.

Самая главная причина, по которой Джим перестает слепо слушаться отца, — это суд над Томом Робинсоном. Аттикус учил своих детей, что все люди равны, что нужно быть честным и защищать слабых. И Джим искренне в это верил. Он сидел на галерее для чернокожих, сжимая кулаки, и слушал, как его отец разбивает в пух и прах лживые показания Юэла и Мэйеллы. Джим был уверен, что справедливость восторжествует. Он видел, как блестяще Аттикус доказал невиновность Тома. Для Джима это было не просто судебное заседание, это был урок чести. Он ждал вердикта «не виновен» с такой же надеждой, с какой ждешь рождественского утра.

И когда присяжные вынесли обвинительный приговор, мир Джима рухнул. Он не мог этого понять. Как так? Его отец, самый умный и честный человек на свете, доказал правду, а его никто не послушал? Этот удар был настолько сильным, что Джим заплакал. И я думаю, что именно в тот момент в его душе поселилось то самое первое зерно неповиновения. Джим не восстал против Аттикуса, он восстал против мира, который оказался подлым и лживым. И поскольку Аттикус был частью этого мира, Джим подсознательно начал злиться и на него. Ему казалось, что отец мог сделать что-то большее, что-то другое, чтобы спасти Тома. Ребенок не понимает ограничений взрослого мира, ему кажется, что папа всемогущ. А тут оказалось, что всемогущество Аттикуса разбилось о тупую стену человеческой глупости и злобы.

Вторая причина, более личная и болезненная, — это поведение миссис Дюбоз. Аттикус заставил Джима читать ей книги, несмотря на то, что старуха оскорбляла их семью и самого Аттикуса, называя его «ниггеролюбом». Джим был в ярости. Он сломал ее камелии, и Аттикус сказал, что гордость — это не главное, что нужно уметь прощать и быть выше этого. Джим пошел читать, но делал это через силу, ненавидя каждую минуту. А потом миссис Дюбоз умерла, и Аттикус объяснил, что она была наркоманкой, боролась со своей зависимостью и хотела умереть чистой. И что Джим своим чтением помогал ей.

Вот здесь, мне кажется, и случился самый главный разрыв. Джим понял, что его отец видит в людях то, чего не видят другие. Аттикус видел в злой старухе умирающую женщину, борющуюся за свою душу. Он видел в Роберте Юэле несчастного ничтожного человека, которого нужно жалеть. Но Джим был еще ребенком. Он не мог быть таким же мудрым. Для него мир делился на черное и белое, на добрых и злых. А Аттикус требовал от него понимания серого цвета, полутонов и компромиссов. Джим неповиновением просто пытался защитить свою детскую, наивную картину мира. Он не хотел видеть, что зло иногда можно оправдать, а добро — наказать.

И третья, самая тихая причина, — это страх. После нападения Боба Юэла, когда Джим спас Скаут, он получил травму. Но не только физическую. Он увидел, что зло может прийти к ним домой. Он увидел, что Аттикус не смог защитить их от ярости этого мира. Раньше Джим был уверен: пока есть Аттикус, ничего плохого не случится. Аттикус — это скала, это закон, это справедливость. Но оказалось, что справедливость не спасла Тома, а закон не спас самого Джима от ножа в темноте. И в глубине души Джим, наверное, боялся. Боялся того, что его отец слишком хорош, слишком правилен для этого жестокого мира. И его неповиновение — это попытка сказать: «Папа, перестань быть таким идеальным! Стань жестче, злее, защити нас!» Но он не мог сказать это вслух, потому что слишком уважал отца.

На самом деле, Джим никогда по-настоящему не переставал уважать Аттикуса. Его неповиновение — это болезнь роста. Это как превращение гусеницы в бабочку, только очень больное. Джим учился быть мужчиной. А настоящий мужчина не всегда соглашается с отцом. Иногда, чтобы стать собой, нужно пройти через отрицание. Джим спорил с Аттикусом не потому, что не любил его, а потому, что любил слишком сильно и не мог смириться с тем, что даже такой сильный человек, как его отец, не может исправить мир.

В конце книги, когда Джим уже приходит в себя после ранения, он становится другим. Он уже не тот мальчик, который бегал за мисс Кэролайн с подарками. Он видел смерть, видел несправедливость, видел, как его отец проигрывает битву, но не проигрывает войну. И я думаю, что его неповиновение было нужно для того, чтобы понять одну важную вещь: слушаться Аттикуса — это не значит повторять его слова. Слушаться Аттикуса — это значит думать своей головой, видеть людей такими, какие они есть, и никогда не сдаваться. Джим перестал быть послушным, но стал настоящим сыном своего отца. И это, наверное, лучшая причина для неповиновения, которая только может быть.