Сочинение Портрет моего края: город Холмск

Когда я думаю о своем городе, я прежде всего вспоминаю запах. Это странный, но родной запах, который не спутаешь ни с чем другим. Он состоит из йода и соли, сырой древесины и угольной пыли, а еще — из особенной, терпкой свежести, которую приносит ветер с Татарского пролива. Это запах порта. И город Холмск для меня — это и есть большой, суровый и одновременно очень уютный порт, вросший в сопки.

Наш город не похож на открытки с ласковыми южными курортами. Он другой. Он смотрит на море не как на место для отдыха, а как на рабочую стихию. С детства я привык к гудкам теплоходов, которые разносятся эхом по распадкам между сопками. Этот звук будит город рано утром. Я выглядываю в окно и вижу, как внизу, у причалов, суетятся огромные краны. Они похожи на доисторических железных птиц, которые клювом хватают тяжелые контейнеры и переставляют их с палубы на берег. Моя бабушка работала на пирсе, и она говорила, что порт — это легкие города. От него зависит всё: и продукты в магазинах, и новые машины, и даже то, какой будет погода, потому что ветер приносит с моря перемены.

Но Холмск — это не только порт. Это город контрастов. Чтобы понять это, нужно просто поднять голову. Над крышами домов нависают крутые, поросшие лесом сопки. Они подступают к самым дворам, и кажется, что город врос в скалы. Мы живем на их склонах. Поэтому весь Холмск — это сплошные лестницы и подъемы. Тропинки, выбитые в сопках, называются здесь «серпантинами», хотя по ним даже машина не проедет. Мы, школьники, знаем все эти короткие пути наизусть. Бежать в школу в гору тяжело, особенно зимой, когда лестницы превращаются в ледяные горки, но зато, когда спускаешься обратно, можно разогнаться так, что захватывает дух.

Удивительно, как в нашем городе время течет по-разному. Внизу, у моря, кипит жизнь, грохочут поезда на железнодорожном вокзале, плывут паромы на материк. А стоит подняться по крутой улице наверх, в так называемый «Старый город», как попадаешь в совершенно другой мир. Здесь тихо. Дома, сложенные из дикого камня или старого красного кирпича, помнят еще японских строителей. Узкие улочки увиты диким виноградом. Во дворах цветет сирень, и пахнет пирогами. В этих дворах время будто остановилось. Здесь сидят на скамейках старушки, греются на солнышке коты, и кажется, что до морского рева порта отсюда сотни километров, хотя на самом деле — рукой подать.

Главное чудо Холмска, по-моему, — это маяк на мысе Слепиковского. Он стоит на скалистом обрыве, весь белый, с красной полосой. Когда я был маленьким, я думал, что это страж города. Ночью его луч разрезает темноту и указывает путь кораблям. Мы часто ходим туда гулять всем классом. Там дуют такие сильные ветры, что надо держаться за шапку. А внизу, под обрывом, бьются о скалы волны, взлетая фонтанами брызг. В такие моменты чувствуешь себя частью чего-то огромного и могучего, чувствуешь силу океана.

Но, наверное, самое удивительное в Холмске — это люди. Здесь живут те, кто умеет дружить с морем и с суровой природой. Здесь мало суеты, зато много настоящей работы. Моряки, докеры, железнодорожники, рыбаки — все эти профессии закаляют характер. Наверное, поэтому холмчане такие спокойные, надежные и немногословные. Они не любят жаловаться на погоду или на трудности. Они просто делают свое дело. Учительница говорила нам, что наш город — это ворота Сахалина, и от работы холмчан зависит жизнь всего острова. Я горжусь этим.

Мой край — это не просто точка на карте. Это место, где сопки встречаются с небом, а море целует берег. Где в одном дворе могут расти кедры, посаженные еще при японцах, и стоять советские пятиэтажки. Где запах угля смешивается с запахом цветущего шиповника. Город Холмск не показной и не парадный. Он настоящий. Он пахнет работой и морем. И когда я вырасту и, может быть, уеду учиться в другой город, я буду очень скучать по этому запаху, по крику чаек и по тому ощущению, что ты стоишь на краю земли, а перед тобой — бесконечный океан возможностей.