Сочинение по поэме А. Твардовского «Василий Теркин». Тема: «Теркин — кто же он такой?»

Скажу сразу: когда я впервые прочитал поэму Александра Твардовского «Василий Теркин», меня не покидало чувство, что я этого парня уже где-то видел. Может, в кинохронике военных лет, может, в рассказах моего прадеда, а может, просто в толпе — в том самом человеке, который не лезет за красивым словом в карман, но в трудную минуту оказывается самым надёжным. И вот задумываешься над вопросом, который вынесен в название: «Теркин — кто же он такой?» На первый взгляд, ответ прост: обычный солдат, рядовой, «свой парень». Но если вглядеться в него повнимательнее, понимаешь, что за этой простотой скрывается целая вселенная — душа русского народа, его сила и его вечная улыбка даже сквозь слёзы.

Для меня Теркин — это в первую очередь человек необыкновенной жизненной силы. Он появляется в поэме в самый разгар войны, когда вокруг грязь, смерть и холод. Но в каждой строчке чувствуется, что этот боец не сдаётся. Помните эпизод, когда он, промёрзший и уставший, после переправы шутит и просит добавки у повара? «Нет, ребята, я не гордый, / Соглашусь на сто грамм, / И на двести, / И на триста, / Лишь бы бойцу / Дать поесть». В этой шутке — не просто желание поесть. Это удивительное умение оставаться человеком даже тогда, когда всё вокруг перестало быть человеческим. Теркин не позволяет войне превратить себя в озлобленного зверя или безвольную тряпку. Он сохраняет достоинство и добрый нрав.

И ещё одна черта, которая меня восхищает, — его абсолютная практичность. Он не витает в облаках, не мечтает о подвигах. Он просто делает свою работу. В главе «Кто стрелял?» Теркин из винтовки сбивает немецкий самолёт. Для него это не героизм, а ремесло: «Не горюй, — сказал он, — это ж / Не последний самолёт». А на героя ему наплевать, главное — орден получить, а то в деревню невест без награды стыдно ехать. И в этой простоте скрывается колоссальная сила — способность действовать без лишнего пафоса, по зову сердца и долга. Теркин не ждёт, когда его назовут героем, он сам идёт туда, где трудно.

Иногда кажется, что Теркин — это не один человек, а целый собирательный образ. В нём собраны черты всех тех солдат, что прошли дорогами войны. Он и гармонист, который может развеселить роту в минуту затишья («Гармонь»), и мастер на все руки (чинит пилу, рассказывает байки), и философ, который размышляет о жизни и смерти («Смерть и воин»). Вспомним потрясающий диалог, где Смерть приходит к раненому Теркину. Она уговаривает его сдаться, обещая покой. А он отвечает: «Я не буду, я не буду... / Я — живой!». Теркин торгуется со Смертью, не уступает ей, хотя рана тяжела. И эта сцена для меня — одна из самых важных во всей поэме. Она показывает, что даже перед лицом неизбежного русский солдат не теряет чувства юмора и воли к жизни. Он изнутри переигрывает саму Смерть, потому что он — представитель народа, который не привык сдаваться.

Но самое главное, что я вынес из поэмы, — это то, что Теркин — не просто герой. Он — наш, родной. Он говорит на том языке, который слышал каждый из нас: с поговорками, шутками, с особой интонацией, где смех перемешан с грустью. Он не боится быть смешным или нелепым. В главе «На привале» он рассуждает о «сабантуе» (так он называет бой), и его байки, как глоток свежего воздуха. И в то же время он готов на самую суровую правду. Когда он говорит о том, что война — это труд, «работа», он снимает с неё ореол романтики. Для Теркина война — не парад и не фейерверк. Это грязь, усталость, потеря друзей. Но именно из этой повседневной, тяжёлой работы и складывается Победа.

Так кто же ты, Василий Теркин? Для меня ты — это символ. Символ нашей стойкости. Ты не памятник из бронзы, ты — живой человек из плоти и крови, который может ошибаться, который может устать, который может испугаться. Но он никогда не перестаёт быть человеком. Он смеётся, когда хочется плакать. Он шутит, когда от страха сводит челюсти. Он умирает, но не сдаётся. И в этом его величие. Он — часть нас самих. И пока живут такие, как Теркин, — живёт и наша Родина. И я горд, что познакомился с ним на страницах этой удивительной книги.