Сочинение Образ Чичикова в поэме «Мертвые души» с планом

Павел Иванович Чичиков… При одном только упоминании этого имени перед глазами встает целая вереница образов: и хитрый манипулятор, и обаятельный делец, и просто человек с неясным прошлым. Гоголь нарисовал своего героя настолько объемно, что до сих пор невозможно дать ему однозначную оценку. Для меня Чичиков — это не просто мошенник, который скупает мертвые души. Это зеркало, в котором отразилась вся суть его времени, человек, в котором «живая» душа постепенно превратилась в «мертвую», но не до конца, ведь в финале поэмы остаётся надежда.

Главное, что бросается в глаза при знакомстве с Чичиковым, — это его феноменальная приспособляемость. Он как хамелеон меняет свой облик, манеру речи и даже темы для разговора в зависимости от того, с кем имеет дело. С чувствительным Маниловым он слащав и мечтателен, с дубоватой Коробочкой — ласков и настойчив, с грубым Ноздревым — дерзок и прямолинеен, с прижимистым Собакевичем — деловит и тверд, а с Плюшкиным, у которого всё гниет и разваливается, он играет роль расточительного благодетеля. Эта способность к перевоплощению — не талант актера, а, скорее, механизм выживания. Чичиков не ищет красоты или истины, он ищет выгоду, и ради этого готов стать кем угодно. Но за этой многоликостью скрывается пустота. Какой он на самом деле? Именно этого мы и не знаем. Гоголь намеренно оставляет его характер недосказанным, размытым, как будто под масками нет ни лица, ни собственной души.

Откуда же взялся такой человек? Гоголь посвящает целую главу биографии Чичикова, и она проливает свет на истоки его «мертвой души». С детства отец завещал ему главную заповедь: «Копи копейку, она всё прошибет». Не любовь, не справедливость, не честь, а именно деньги стали стержнем его бытия. Маленький Павлуша усвоил урок: чтобы чего-то добиться, нужно угождать начальству, быть бережливым и никому не доверять. Он не был злым от природы, но воспитание выжгло в нем ростки сострадания. Чичиков — это человек, которого «сделали» обстоятельства и ложные жизненные ориентиры. Вся его энергия, ум и упорство направлены на одну цель — личное обогащение. Он не просто мошенник, он — «рыцарь копейки», для которого нет ничего святого, кроме денежного мешка.

Сама афера с мертвыми душами — это гениальная по своей циничности комбинация. Чичиков играет на юридических нестыковках. Раз в ревизских сказках крестьяне числятся живыми до следующей переписи, значит, их можно заложить в банк под видом живых и получить за них деньги. Страшно даже не то, что он хочет нажиться на умерших, а то, что он видит в них лишь цифры в бумагах, товар. Для него нет разницы между живым и мертвым человеком — есть только души, которые можно купить дешевле и продать дороже. Эта холодная расчетливость и делает его образ самым страшным в поэме. Манилов безнадежно пуст, Собакевич — кулак-медведь, Плюшкин — прореха на человечестве, но они хотя бы застыли в одном своем пороке. Чичиков же находится в постоянном движении, он активен и деятелен, и именно эта «деятельность» ради наживы страшнее любой статики. Он — воплощение нового порока: предпринимательства без нравственного фундамента.

Самое удивительное в чичиковской истории — это реакция окружающих. Почему такой «гешефтмахер» кажется всем таким приятным? Да потому, что в каждом из помещиков и чиновников сидит свой маленький Чичиков. Все они мечтают о сытой, обеспеченной жизни, все готовы на мелкое мошенничество ради наживы. Чичиков — это их общий идеал, преувеличенный до гротеска. Он — их зеркало, в которое они боятся взглянуть по-настоящему. Когда афера раскрывается, город приходит в ужас не от безнравственности сделки, а от того, что их всех одурачили. Они боятся за свои места и репутацию. Только Плюшкин, в котором еще теплится какая-то смутная память о жизни, называет Чичикова «душегубцем», и это слово звучит страшным приговором всей системе.

Но есть ли надежда, что Чичиков изменится? Гоголь задумывал второй и третий том, хотел показать путь героя к очищению. В финале поэмы он сравнивает его с бойкой тройкой, которая мчится вперед. В этом образе есть что-то мощное, стихийное, неподвластное человеку. Может быть, Чичиков и есть тот самый богатырь, который дремлет в русском человеке, но силы он тратит не на доблесть, а на стяжательство? Тройка несется в неизвестность, и Гоголь оставляет нас на распутье. Мне кажется, что полное возрождение Чичикова — это утопия. Его душа настолько пропиталась мелкой корыстью, что из нее уже не вычесать ржавчину. Но сам образ Чичикова, его энергия, его жажда деятельности — это вызов времени. Время это ушло, а вопросы остались. Пока есть деньги и соблазн легкой наживы, всегда будут появляться свои Чичиковы, имеющие товарный вид и пустую душу. Поэтому его образ вечен, и каждое поколение будет видеть в нем что-то своё.