Сочинение Нужны ли Базаровы России? По повести «Отцы и дети»

Весь наш класс только и говорит о том, как мы пишем итоговое сочинение. Кому-то достались темы про любовь или природу, а мне выпал вот такой вопрос: «Нужны ли Базаровы России?» Сразу вспомнился урок литературы, где мы всем классом спорили об Евгении Базарове из романа Тургенева «Отцы и дети». Одни кричали, что он герой и всё правильно делал, другие говорили, что он злой и ничего не понимает в жизни. А учительница только улыбалась и говорила: «Вот это и есть великая литература — когда спустя сто лет всё ещё жарко». Я долго думал над этим вопросом, сидя у окна и глядя на осенний дождь за стеклом, и теперь попробую изложить свои мысли.

Кто же такой Евгений Базаров? Если совсем просто — это молодой человек, студент-медик, который приезжает в гости к своему другу Аркадию Кирсанову в деревню. С первого же момента он поражает всех вокруг. Он не кланяется и не церемонится, говорит грубовато и прямо, смеётся над тем, что другие считают святым: над искусством, над природой, над любовью. Он называет себя нигилистом. Это сложное слово означает, что он не принимает ничего на веру, не верит в никакие авторитеты и принципы, которые не доказаны опытом. Для него важны только то, что можно пощупать руками, разложить по полочкам, как лягушку в его медицинских опытах. «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник», — говорит он. Всё, что нельзя взвесить или измерить, он отвергает как чепуху.

Его столкновение с «отцами», в первую очередь с дядей Аркадия Павлом Петровичем Кирсановым, — это как встреча двух разных миров. Павел Петрович — аристократ до кончиков ногтей. Он безупречно одет, вежлив, верит в достоинство, в принципы, в красоту. Для Базарова же этот человек — просто «архаическое явление», пустышка, которая живет красивыми словами, но ничего не делает. Их спор — это не просто ссора двух людей. Это спор между старым укладом жизни, который держится на традициях и вере, и новой силой, которая хочет всё сломать и построить заново, на голом, трезвом расчёте. Базаров кажется сильным именно потому, что он не зависит ни от чужого мнения, ни от чувств. Он как будто сделан из железа.

И вот тут я задумался: а разве такая сила и такое стремление всё проверить и улучшить не нужны России? Ведь наша страна во времена Тургенева, да и позже, очень нуждалась в переменах. Крепостное право только-только отменили, вокруг была бедность, невежество, болезни. Люди вроде Павла Петровича, при всей их утончённости, часто ничего не меняли. Они могли красиво рассуждать о народе, но жили за его счёт, не зная, как пахнет земля в поле. А Базаров работает! Он лечит крестьян, хочет принести реальную пользу. Он не боится запачкать руки. Его энергия, его отрицание старого — это ведь энергия созидания, желание расчистить место для чего-то нового и полезного. Такие люди двигают прогресс. Без таких смелых, резких, не верящих в догмы умов не было бы ни науки, ни многих важных изменений в обществе. Значит, да, такие люди России, стремящейся вперёд, были нужны.

Но Тургенев показывает нам Базарова не только в спорах. Он проводит его через испытание, которого сам Базаров никак не ожидал, — через испытание любовью. Встреча с Анной Сергеевной Одинцовой переворачивает всю его жизнь. В нём просыпается то, что он так яростно отрицал — большое, неуправляемое чувство. Он, который смеялся над романтизмом, сам становится почти романтиком. Это страшный удар для его системы взглядов. Он понимает, что природа человека, его душа — это не просто набор костей и мышц, которые можно изучать. Там есть нечто большее, что не влезает ни в какие логические схемы. Его нигилизм даёт трещину.

И тут я начинаю видеть другую сторону. Базаров, отрицая всё — искусство, красоту души, тонкость чувств, — обедняет не только мир вокруг, но и самого себя. Он готов вырубить старый парк, потому что это нерационально. Он готов посмеяться над музыкой Пушкина. В его стремлении построить новую мастерскую он не видит, что разрушает сам храм человеческой души. России, думаю я, нужны не только сильные руки и холодные умы. Ей нужна душа. Ей нужна та самая «привязанность к месту», к своим корням, к красоте родной природы, которую так ценил отец Аркадия, Николай Петрович, простой и добрый помещик, играющий на виолончели. Без этой духовной основы, без этой культуры любая «мастерская» превратится в голое, бездушное производство. Получается, что Россия нуждается не в слепом отрицателе, а в человеке, который умеет не только разрушать, но и чувствовать, и созидать в полном смысле этого слова.

Самый главный удар по базаровской уверенности наносит сама жизнь, а вернее — смерть. Заболев тифом, этот сильный, гордый человек оказывается беспомощным перед лицом природы, которую он так наивно считал простой «мастерской». Перед смертью он оценивает свою жизнь. «Я нужен России… Нет, видно, не нужен», — говорит он. Это страшные слова. В них и горькая ирония, и сожаление, и вопрос. Тургенев проводит своего героя через этот страшный кризис, чтобы показать нам его человечность. Умирающий Базаров уже не тот грубый нигилист. Он просит позвать Одинцову, думает о родителях. В нём просыпается то самое простое, человеческое, что он в себе давил.

И вот тут я, кажется, начинаю понимать, что хотел сказать Иван Сергеевич Тургенев. Он не просто осуждал Базарова и не просто им восхищался. Он показал его трагедию. Трагедию сильного, умного, энергичного человека, который, желая добра и прогресса, отрёкся от целой половины мира — от мира чувств и духа. И тем самым отрёкся от части самого себя. Такой человек, с одной стороны, нужен, как нужна гроза, чтобы очистить воздух. Его энергия, его трудолюбие, его критический ум — это драгоценные качества для любой страны. Без таких людей общество застывает и покрывается плесенью.

Но с другой стороны, Россия не может строиться только на отрицании. Ей, как большой и сложной стране с огромной душой, нужны не просто работники в мастерской. Ей нужны и те, кто умеет ценить тихий вечер в усадьбе, стихи, музыку, простую семейную любовь, как братья Кирсановы. Нужна гармония между смелым разумом и чутким сердцем, между стремлением вперёд и уважением к прошлому.

В конце романа мы видим печальную могилу Базарова, на которую приходят лишь его постаревшие родители. Но Тургенев пишет, что цветы на ней «говорят о вечном примирении и о жизни бесконечной». Мне кажется, это и есть ответ. Базаровы России были нужны как этап, как встряска, как вызов старому миру. Они заставляли думать, спорить, двигаться. Но сама Россия, её судьба — больше, чем любая идея. Она вбирает в себя всё: и бурный протест Базарова, и тихую грусть Кирсановых, и тяжкий труд мужика, и широкие поля, над которыми шумят те самые вечные дубы. Нужны были, да. Но не как окончательная правда, а как часть великого и вечного спора жизни, который и делает нашу историю такой живой и такой нескончаемой.