Сочинение Нигилизм и нигилисты

Нигилизм и нигилисты. Слова эти звучат как гром среди ясного неба. Когда слышишь их, сразу представляешь себе мрачного человека в черном плаще, который ничего не признает, ничего не уважает и всех презирает. Но на самом деле все гораздо сложнее. Нигилизм — это не просто "все плохо" и "ничего не хочу". Это целая философия, которая появилась в девятнадцатом веке и до сих пор будоражит умы.

Самым знаменитым нигилистом в русской литературе, конечно, является Евгений Базаров из романа Тургенева "Отцы и дети". Для меня он всегда был загадкой. С одной стороны, он сильный, умный, не боится идти против общества. Он презирает пустую болтовню, красоту природы, искусство, любовь… Он говорит, что природа — не храм, а мастерская, и человек в ней работник. С другой стороны, он сам себя обманывает. Он отрицает высокие чувства, но потом влюбляется в Анну Одинцову. Эта любовь разбивает его теорию в пух и прах. К чему ведет нигилизм? К внутренней пустоте. Базаров умирает случайно, от заражения крови. И в его смерти есть глубокая правда: он оказался не нужен этому миру. У него не было будущего. Он отрицал все, но не смог предложить ничего взамен.

В школе нас часто спрашивают: а нигилист — это герой или злодей? Думаю, ни то, ни другое. Это трагическая фигура. Нигилист похож на человека, который сломал все игрушки в своей комнате, потому что они ему надоели, а новых так и не купил. Он остается в пустой комнате, где не на что опереться. Но ведь отрицать что-то — это очень просто. Гораздо сложнее создавать. Базаров мог бы стать великим врачом. У него были знания, талант, сила воли. Но он потратил все это на борьбу с ветряными мельницами. Он спорил с Павлом Петровичем Кирсановым о принципах, о чести, об аристократии, но так и не понял, что жизнь — это не только "полезность" и "химия". Это еще и музыка, и стихи, и красота заката. Без этого человек становится сухим и одиноким.

А что такое нигилизм сегодня? Есть ли он в нашей современной жизни? Мне кажется, да. Правда, он другой. Сейчас "нигилистами" часто называют подростков, которые ко всему относятся с сарказмом, говорят "это все фуфло", смеются над патриотизмом, над дружбой, над учебой. Мол, всё продается и покупается, ничего святого нет. Это очень удобная позиция. Если ничего не любишь, то тебя никто не сможет ранить. Если ни во что не веришь, то ты в безопасности. Но в этой "безопасности" нет жизни. Человек, который ни во что не верит, подобен мертвецу. У него нет цели. Он просто прожигает время.

Задумайтесь, ведь в основе нигилизма лежит обида. Обида на мир, который оказался несправедливым, на людей, которые предали, на идеалы, которые рухнули. И вместо того, чтобы строить что-то новое, человек начинает крушить все вокруг. Но правда в том, что тотальное отрицание ведет в никуда. Если ты отрицаешь все моральные нормы, то можешь оправдать любое преступление. Если ты отрицаешь любовь, то обрекаешь себя на холодное одиночество. Если ты отрицаешь красоту, то превращаешь жизнь в серую скуку.

Я думаю, по-настоящему "нигилист" — это не тот, кто носит маску бунтаря и всех критикует. Настоящий нигилист — это тот, кто в глубине души потерял надежду. Страшно быть совсем без веры. Когда человек не верит ни в Бога, ни в людей, ни в себя самого, — это катастрофа. Такому человеку очень трудно жить. Он как корабль без парусов и без руля.

Может быть, я неправ. Может, в нигилизме есть доля правды? Ведь нельзя же верить всему подряд, что нам говорят. Нужно сомневаться, проверять, критиковать. Но в этом и разница: умный человек сомневается, чтобы найти истину, а нигилист отрицает, чтобы ничего не искать. Первый похож на ученого, который разбирает часы, чтобы понять, как они работают, и потом собрать их еще лучше. Второй похож на вандала, который просто разбивает часы молотком и радуется звону стекла.

В финале, когда читаешь "Отцов и детей", становится очень грустно. Жалко Базарова. Жалко его родителей, которые безумно любили сына, но так и не смогли его понять. Жалко самого Евгения, который так и не нашел счастья. Он умер с мыслью, что Россия в нем не нуждается. И это страшный итог.

Для себя я решил так: нигилизм — это болезнь роста, но она опасна. Можно на время разочароваться и стать критичным, но нельзя оставаться в этом навсегда. В мире столько всего настоящего: тепло маминых рук, смех друга, первый снег, хорошая книга. Разве это можно отрицать? Разве можно называть это "ерундой"? Наверное, проще быть "нигилистом", когда ты сидишь в уютной комнате и ни за что не отвечаешь. Но когда ты выйдешь в большую жизнь, тебе понадобятся не отрицание, а вера и любовь.

Отрицать может каждый дурак. А ты попробуй построить, создать, полюбить. Вот это по-настоящему трудно. И вот это по-настоящему ценно. Так что пусть нигилизм останется в учебниках литературы, как памятник человеческому бунту. А мы будем искать то, чему можно сказать "да"