Сочинение на тему: произведение Чехова «Хамелеон» и «Толстый и тонкий»

Стоя на полке в школьной библиотеке, два небольших томика с рассказами Антона Павловича Чехова кажутся такими скромными. «Хамелеон» и «Толстый и тонкий» — истории на несколько страниц, их можно прочитать на одной перемене. Но почему же тогда учительница говорит, что это великая литература? Кажется, я начинаю понимать. Чехов, как самый внимательный и немного грустный доктор, положил руку на пульс своего времени и описал ту болезнь, которая жила в людях. А болезнь эта — ложь. Не та громкая, крикливая ложь, а тихая, притаившаяся в самой душе, заставляющая человека забыть, кто он есть на самом деле.

В рассказе «Хамелеон» мы знакомимся с полицейским надзирателем Очумеловым. С ним происходит, казалось бы, обычная уличная история: собака укусила за палец золотых дел мастера Хрюкина. Но с первой же минуты Очумелов ведет себя странно. Он не пытается разобраться, что случилось на самом деле. Его главный и единственный вопрос: чья это собака? От ответа на него зависит всё: и правда, и справедливость, и его собственное положение.

Когда толпа предполагает, что собака бездомная, Очумелов полон праведного гнева. Он клеймит «бродячую тварь», требует её истребить, а пострадавшего Хрюкина называет потерпевшим и обещает, что дело не оставят так. Его голос гремит, пальто он застегивает на все пуговицы — перед нами воплощение закона и порядка. Но вот кто-то из толпы роняет предположение, что собачка, возможно, принадлежит генералу Жигалову. И мир Очумелова переворачивается с ног на голову. Вмиг меняется всё: выражение лица, голос, даже погода ему кажется вдруг жаркой, и он распахивает пальто. Теперь виноват уже Хрюкин — сам, наверное, палец себе оцарапал, чтобы потом получить денег! А бедная собачонка — нежная тварь, которая не может укусить.

И так повторяется несколько раз: то говорят, что это не генеральская собака, то вдруг оказывается, что она всё-таки генеральская, но не самого генерала, а его брата. С каждым поворотом Очумелов меняет цвет, как хамелеон. В нём нет ни капли собственного мнения, ни искры честности. Он — пустая форма, которая наполняется тем, что выгодно сильному. Смешно и страшно наблюдать, как человек так легко отказывается от самого себя. Он не служит закону, он служит тому, у кого больше власти. И эта мелкая, трусливая ложь перед самим собой — самое ужасное. Очумелов, наверное, даже сам не замечает, как врет. Он уже давно в этой лжи живёт.

Если в «Хамелеоне» мы видим ложь перед начальством, то в рассказе «Толстый и тонкий» Чехов показывает, как эта же болезнь разъедает обычную человеческую дружбу. На вокзале встречаются два старых приятеля, которые не виделись много лет. Тонкий — мелкий чиновник, и Толстый — важный человек, дослужившийся до высокого чина. Первые минуты встречи — это взрыв искренней, детской радости. Они вспоминают молодость, смеются, обнимаются, глаза их сияют. В эти мгновения нет ни чинов, ни рангов — есть только два человека, связанные общим прошлым.

Но вот Тонкий узнаёт, что его друг — тайный советник, то есть достиг невероятных высот. И в этот миг что-то ломается. Радость сменяется подобострастием, дружеское «ты» — на униженное «ваше превосходительство». Тонкий вдруг съёживается, его жена вытягивается в струнку, а гимназист-сын даже застёгивает все пуговицы своей формы. Они превращаются в три жалкие фигурки, готовые кланяться и улыбаться только потому, что перед ними важная персона.

Толстому это неприятно. Он пытается вернуть прежний тон, говорит, что все эти чины — ерунда, что они старые друзья. Но Тонкий уже не может. Яд чинопочитания и раболепия отравил его насквозь. Он врёт самому себе, что так и должно быть, что перед высоким чином нельзя вести себя просто. Он лжёт, предавая светлую память о дружбе. И эта ложь убивает тёплые человеческие чувства, оставляя вместо них холодную, нелепую церемонию. Толстый, с отвращением отвернувшись, уходит, а семья Тонкого, счастливая и польщённая тем, что почтилась вниманием такого важного лица, продолжает свой путь. Они даже не понимают, что только что потеряли что-то очень ценное.

Что же общего между Очумеловым и Тонким? Оба они — заложники системы, в которой статус и положение значат больше, чем правда и искренность. Очумелов меняет свои убеждения в зависимости от того, кто перед ним. Тонкий меняет своё поведение и само отношение к другу, узнав о его чине. Оба они позволяют внешнему — чину, званию, власти — сломать своё внутреннее «я». Они не просто обманывают других, они в первую очередь обманывают самих себя, убеждая, что так и надо, так правильно.

Но Чехов, мне кажется, показывает не только болезнь. Он без слов указывает и на лекарство. В «Хамелеоне» этим лекарством могла бы быть простая честность. Стоило Очумелову просто расследовать происшествие по закону, не оглядываясь на генерала. В «Толстом и тонком» лекарством было бы остаться верными той радости, что вспыхнула при встрече. Просто остаться друзьями, какими они были когда-то, забыв на минуту о всех титулах.

Читая эти рассказы, я ловлю себя на мысли, что чеховские герои не ушли в прошлое. Они живут среди нас, а иногда — и внутри нас. Разве не бывает, что в разговоре с учителем мы говорим одно, а на перемене с друзьями — совсем другое? Разве не случается, что мы стараемся понравиться тому, кто популярнее или сильнее, и при этом забываем о тех, кто нам действительно дорог? Чехов словно предупреждает: будьте осторожны. Не дайте внешнему миру сломать ваш внутренний стержень. Не становитесь хамелеонами, меняющими цвет под обстоятельства. Не позволяйте чинам и рангам убивать в вас живые, искренние чувства.

Эти два маленьких рассказа — как два чистых зеркала, в которых мы можем разглядеть самих себя. Они смешные, но это смех сквозь печаль. Чехов не осуждает своих героев громко, он просто, как врач, ставит точный диагноз: «В вас живёт ложь». А лечиться или нет — это уже наш выбор. Закрывая книгу, я думаю, что великая литература именно тем и велика, что говорит о вечном. И спустя сто с лишним лет мы, школьники, глядя на Очумелова и Тонкого, можем сделать для себя самый главный вывод: важно всегда оставаться честным, в первую очередь — перед самим собой. Только тогда человек не потеряет своего человеческого лица, не растворится, как хамелеон, в цвете окружающей его жизни.