Сочинение на тему «Мое первое знакомство с Печориным»

Когда я впервые открыл роман Лермонтова «Герой нашего времени», я, честно говоря, ожидал чего-то скучного и старомодного. Ну, знаете, как часто бывает с книгами из школьной программы: кажется, что сейчас начнутся длинные описания природы и нравоучения. Но стоило мне перевернуть первую страницу, как я тут же попал в совершенно другой мир. Мир, полный ветра, гор, опасностей и… странного, пустого взгляда человека, которого звали Григорий Печорин. Мое первое знакомство с ним произошло не в момент его появления в повести «Бэла», а чуть раньше, когда я читал предисловие. Лермонтов сразу предупредил, что его герой — это портрет, составленный из пороков всего поколения. И вот это «предупреждение» заставило меня насторожиться. Я ждал встречи с чудовищем, с холодным эгоистом, который только и делает, что разрушает жизни.

Но первое реальное впечатление оказалось совсем другим. Максим Максимыч, добрый штабс-капитан, рассказывал о Печорине с такой теплотой, с такой грустью, что я невольно проникся симпатией к этому незнакомцу. Рассказ о том, как Печорин украл Бэлу, сначала меня возмутил. «Ну вот, — подумал я, — начинается. Очередной "герой"-разрушитель». Но потом, когда я слушал историю их любви, я увидел не просто капризного офицера, а человека, который сам страдает от своей жестокости. Он не был счастлив, получив Бэлу. Его холодность, его усталость от жизни — это не было наигранным. Мне стало его жаль. Помните эпизод, когда он, сидя на ковре и закрыв лицо руками, говорил, что ему скучно? В этот момент я впервые почувствовал, что под маской светского льва скрывается глубокая, мучительная рана. Он не злодей, он — больной человек, больной скукой.

Настоящее потрясение случилось, когда я перешел к главе «Тамань». Вот где Печорин предстал передо мной во всей своей двойственной красе. Он, как любопытный мальчишка, полез в дела контрабандистов, нарушил их устоявшийся мир. Он сломал судьбу слепого мальчика и бедной девушки, которую называл Ундиной. И самое страшное — он сам признается, что ему их жаль, но он не может жить без «бурной жизни». Вот тут я и столкнулся с главной загадкой. Как можно одновременно быть умным, тонко чувствующим человеком и при этом приносить горе всем, кто оказывается рядом? Он ведь не дурак, он понимает последствия своих поступков. Но какой-то внутренний вихрь несет его вперед, заставляя «ловить впечатления». В «Тамани» я увидел не просто разочарованного юношу, а опасного игрока, который ставит на кон чужие судьбы.

Самое сильное впечатление произвела на меня повесть «Княжна Мери». Здесь я познакомился с Печориным не через пересказ, а увидел его изнутри, через его дневник. Это было чтение, от которого я не мог оторваться. Его ум, его наблюдательность, его ирония — меня это и восхищало, и пугало. Он блестяще играл с Мери, с Грушницким, с Верой. Но в его записях я читал не злорадство победителя, а горькое разочарование. Он пишет, что дружба — это предрассудок, что любовь — это игра. Но за этими словами я чувствовал отчаянное желание любить и быть любимым. Он сам себе запретил чувствовать. Помните сцену, когда он в одиночестве скачет на лошади, пытаясь догнать Веру? Это был не расчетливый эгоист, а несчастный человек, который упускает свое последнее счастье. Он рыдал, как ребенок. Я сидел над книгой и думал: «Господи, как же он одинок!». И вот это одиночество, эта внутренняя пустота страшнее любой его вины. Он сам свой главный враг.

После прочтения «Фаталиста» я понял, что Печорин для меня не просто персонаж. Он стал чем-то вроде зеркала. В его поступках я иногда узнаю себя. Я тоже часто скучаю, тоже ищу чего-то необычного, тоже бываю резок с близкими. Конечно, я не краду девушек и не довожу людей до дуэли, но этот внутренний холод, этот цинизм, который иногда просыпается в душе, — он мне знаком. Лермонтов сумел написать не просто портрет своего времени, он написал портрет каждого из нас в минуты слабости и разочарования.

Мое первое знакомство с Печориным не принесло мне простых ответов. Я не могу сказать, что он мне понравился или что я его ненавижу. Он вызывает сложные чувства: восхищение умом и отвращение к поступкам, жалость к его страданиям и гнев на его жестокость. Это противоречие и есть главная сила этого романа. Я закрыл книгу, но образ Печорина остался со мной. Он бродит по моим мыслям, задает вопросы, на которые у меня пока нет ответов. Наверное, поэтому его и назвали «Героем нашего времени» — героем любой эпохи, где люди ищут себя и теряют себя в этом поиске. И я благодарен этому странному, холодному и несчастному офицеру за то, что он заставил меня задуматься о том, кто я сам и куда я иду.