Сочинение на тему «Бунтующее сердце» (образ Е. Базарова)

Бывает в жизни человека, что он вдруг чувствует, как внутри него что-то просыпается, растет и начинает биться в такт с миром, но не с тихой мелодией, а с громким, настойчивым, почти гневным барабанным боем. Это бунтующее сердце. Оно не ищет покоя, оно отвергает старые дороги и требует прорубать новые, пусть даже через собственные сомнения и боль. Таким бунтующим сердцем, целой бурей, ворвавшейся в тихую жизнь русских усадеб, был Евгений Васильевич Базаров, герой романа Ивана Сергеевича Тургенева «Отцы и дети».

Когда он впервые появляется в имении Кирсановых, кажется, будто с ним в комнату входит не человек, а сама новая, грубая, не знающая пощады эпоха. Его длинный балахон, самоуверенная манера говорить, руки, красные от химических опытов, — всё это кричит о неприятии того изящного, размеренного мира, в котором живут Николай Петрович и Павел Петрович. Он — нигилист. Это страшное для старшего поколения слово означает для Базарова простую вещь: он не принимает на веру ничего, что не доказано, не проверено опытом, не имеет практической пользы. Искусство? «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта». Природа? «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Любовь? Романтизм? Всё это, по его мнению, «вздор» и «распущенность». Его сердце, казалось бы, заковано в броню холодного рассудка и гордого презрения ко всему «старорежимному».

Но почему же тогда мы говорим о бунтующем сердце, а не просто о холодном и расчетливом уме? Потому что сама эта яростная позиция — есть бунт. Бунт против устоев, против авторитетов, против самой культуры чувств. Базаров не просто спокойный ученый; он воин, который вышел на поле битвы с прошлым. Его сердце бунтует против красоты заката, потому что в ней нет логики; против музыки, потому что она не накормит голодных; против почтительной любви к родителям, потому что она кажется ему пережитком. Он хочет всё сломать, расчистить место, чтобы строить что-то новое, рациональное, прочное. Этот бунт полон энергии и даже какой-то мрачной красоты — красоты силы и убежденности.

Самые жаркие схватки этого бунтующего сердца происходят с Павлом Петровичем Кирсановым. Это не просто спор двух людей — это дуэль двух веков, двух правд. Аристократ Кирсанов защищает принципы, честь, традицию, поэзию Пушкина. Демократ Базаров смеется над принципами, отрицает честь, которая «не существует», и предпочитает Пушкину научную статью немецкого профессора. В этих спорах Базаров беспощаден и резок. Он намеренно задевает самое святое для оппонента, потому что его сердце бунтует и против этой барской изнеженности, и против этой гордой, но бесполезной, с его точки зрения, жизни. Он видит в Павле Петровиче олицетворение всего, что мешает России двигаться вперед.

Однако великий Тургенев показывает нам, что бунт — это не только сила, но и страшная внутренняя трагедия. Истинная проверка для «бунтующего сердца» Базарова наступает там, где он меньше всего её ждал — в любви. Встреча с Анной Сергеевной Одинцовой становится для него роковой. Он, высмеивавший все романтические чувства, вдруг с ужасом понимает, что в его собственном сердце поселилось то самое «таинственное», против чего он так яростно восставал. Любовь захватывает его с силой природной стихии, против которой бессильны все его теории.

Здесь мы видим, как бунтующее сердце обращается против самого себя. Базаров в отчаянии. Он пытается бороться, говорить с собой сухо и резко: «Этакое богатое тело!.. Хоть сейчас в анатомический театр». Но это не помогает. Его гордый нигилизм трещит по швам под напором простого человеческого чувства. Признание в любви, которое он выдавливает из себя, — это не красивые слова влюбленного, а крик раненого зверя, крик человека, чей весь стройный мир рухнул. Его бунт против романтизма терпит сокрушительное поражение от его же собственной натуры. И в этом его величайшее мучение и его человеческое пробуждение.

После неудачи с Одинцовой Базаров возвращается в родительский дом. И здесь его бунтующее сердце сталкивается с ещё одной непреодолимой силой — с безусловной, тихой, всепрощающей любовью родителей. Старики Базаровы буквально молятся на своего «Енюшу», но он стыдится их неловкой ласки, держится с ними сухо, даже грубовато. Он бунтует и против этой «глупой» жизни отца-уездного лекаря, и против этих слез матери. Но в глубине души он их любит. Эта любовь живет в нем помимо его воли, и он не знает, что с ней делать. Его бунт становится одиноким и тоскливым.

А потом приходит смерть. Случайный порез при вскрытии умершего от тифа человека оборачивается заражением крови. Ирония судьбы страшная: человек, видевший в природе только мастерскую, человек-труженик, гибнет от слепой, бессмысленной игры случая в этой самой «мастерской». На смертном одре с Базарова спадает вся напускная шелуха. Его бунтующее сердце, наконец, утихает, чтобы обнажить самую суть. Он думает не о своих теориях, а о родителях, просит Одинцову приехать, чтобы взглянуть на неё в последний раз. В его словах «Я нужен России… Нет, видно, не нужен» звучит не гордость, а горькое, пронзительное сожаление. Он умирает сильным, но глубоко несчастным и одиноким человеком, так и не сумевшим примирить свой бунтующий дух с простыми законами человеческого сердца.

Так кем же был Базаров? Победителем или побежденным? Думаю, и тем, и другим. Его бунтующее сердце было необходимо. Оно, как гром, потрясло застоявшийся воздух русской жизни, заставило задуматься, спорить, искать. Базаров стал предвестником нового типа людей — деятелей, тружеников, людей дела, а не слов. В этом его сила и его историческая правота.

Но он был побежден тем, что сильнее любых теорий, — жизнью самой. Жизнью, в которой есть место и для химии, и для поэзии; для работы и для любви; для гордого бунта и для тихой сыновней нежности. Его трагедия в том, что он, восстав против одного полюса жизни, отказался признать существование другого. Его бунтующее сердце, отвергнувшее весь мир, в итоге разбилось о неумолимую реальность этого мира.

Образ Базарова навсегда останется в нашей литературе как символ мятежной молодости, исканий, гордого и одинокого отрицания. Его «бунтующее сердце» не находило покоя, потому что искало правду слишком прямолинейно и жестоко. Но само его горение, его страсть к переделке мира, его честность перед самим собой вызывают невольное уважение. Он проиграл битву с жизнью, но не сдался. И в этом, наверное, и есть главный урок его трудной, яркой и печальной судьбы — бунт может быть ошибкой, но без дерзкого бунта сердец человеческих не было бы и движения вперед.