Сочинение Мы помним, мы гордимся: Великая Отечественная война

Мне в этом году исполнилось четырнадцать. Я родился в мирное время, в двадцать первом веке, и война для меня – это черно-белые кадры кинохроники, строки из учебника и фотографии с пожелтевшими краями. Но иногда, когда я остаюсь один, я пытаюсь представить. Просто закрываю глаза и думаю: а что бы я делал, если бы завтра… если бы завтра всё рухнуло? Если бы вместо школьного звонка я услышал вой сирены, а вместо маминого голоса – сухой, металлический голос из репродуктора, объявляющий о войне? И от этой мысли становится страшно, так страшно, что холодок бежит по спине. Потому что понять это до конца невозможно. Можно только помнить. И гордиться теми, кто выдержал этот ужас.

Моя бабушка, Анна Михайловна, часто рассказывала мне о своем детстве. Она была совсем маленькой, когда началась война, ей было всего пять лет. Она плохо помнит отца – он ушел на фронт в первые же дни и пропал без вести под Ржевом. Остались лишь одна фотография, где он в гимнастерке, серьезный, с усталыми глазами, и треугольник письма, который бабушка хранит в старой шкатулке. Письма с фронта тогда были как воздух. Их ждали, их боялись. Каждый треугольник мог быть последним. Бабушка говорила, что почтальона в деревне уважали и жалели одновременно, потому что он приносил и радость, и горе. Она рассказывала, как они с мамой и младшим братом копали мерзлую картошку на поле, чтобы не умереть с голоду. Как варили лебеду и крапиву. Как собирали колоски, оставшиеся после уборки, и каждое зернышко было на вес золота. И главное – как они верили, ждали, что война кончится, что папа вернется. Но он не вернулся. Он остался лежать где-то в сырой земле, навсегда двадцатипятилетний, а бабушка всю жизнь вспоминала его руки – большие, теплые, пахнущие машинным маслом и хлебом.

Особенно я люблю слушать истории про своего прадеда. Он, в отличие от отца моей бабушки, прошел всю войну и вернулся домой. Его звали Иван Степанович Дубов. Он был артиллеристом, наводчиком орудия. Воевал под Сталинградом, потом на Курской дуге, освобождал Польшу и дошел до Берлина. Прадед редко рассказывал о войне, говорил, что это не для ушей мальчишек. Но один эпизод я запомнил навсегда. Он рассказал его, когда мы перебирали старые вещи на чердаке и нашли его медаль «За отвагу». Дедушка (тогда он уже был седой) взял её в руки, повертел и сказал: «А это, внучок, за тот самый бой. Мы стояли на высотке. Немцы пошли в атаку, с танками. Снаряды рвались вокруг так, что земля ходуном ходила. Мой напарник, заряжающий, Мишка Ковалев, был совсем мальчишка, семнадцати лет. Мне — девятнадцать. Страшно было так, что зубы стучали, но мы же не сбежали. Мы вцепились в это орудие. Я наводил, а он заряжал, раз за разом. Подбили мы один танк, второй... И тут осколком Мишку срезало. Прямо возле меня, молча. Я даже не сразу понял, просто смотрю — а он лежит, и больше не подает снаряды. А немцы прут. И вот, знаешь, вместо страха пришла такая злоба, такое бешенство, что я сам начал заряжать и стрелять. Один я за весь расчет. Пока нас не накрыло нашим же огнем. Очнулся в госпитале, без двух пальцев на левой руке. А медаль мне потом вручили. Только Мишкина мать так и не дождалась сына...». После этого рассказа прадед замолчал, отвернулся к окну, а я сидел и смотрел на этот маленький, потертый металл. В нем была не просто награда. В нем была чья-то жизнь, боль двадцатилетнего мальчишки, ставшего за минуту стариком, и имя друга, которого он нес в памяти всю жизнь.

Сейчас я часто смотрю новости, читаю статьи. И я понимаю, как хрупок наш мир. Когда я слышу, как некоторые пытаются переписать историю, очернить подвиг наших солдат, принизить значение Победы, мне становится горько и обидно. Ведь это неправда! Солдаты в окопах не думали о политике. Они думали о доме, о матерях, о детях. Они умирали друг за друга. Маленький кусочек черного хлеба, разделенный в блокадном Ленинграде, буханка хлеба в оккупированной деревне, выменянная на последние вещи, – это то, что нельзя отменить. Это наша общая память, скрепленная кровью. Каждая семья в нашей стране знает цену Победы. У кого-то, как у моей бабушки, война отняла отца, у кого-то – брата, сына, мужа. Эта боль – внутри нас.

Для меня «Мы помним, мы гордимся» – это не просто громкие слова на плакате к 9 мая. Это обещание. В этот день, когда мы с классом идем к Вечному огню, когда я несу портрет своего прадеда в «Бессмертном полку», у меня внутри что-то переворачивается. Я смотрю на лица людей, на ветеранов, которых с каждым годом остается все меньше, на их ордена, на слезы в их глазах, и я чувствую огромную ответственность. Я чувствую себя частью огромной, великой истории. Ведь мы, нынешние школьники, — это последнее поколение, которое может увидеть ветеранов живыми, пожать им руку, сказать простое «спасибо».

Я стараюсь хорошо учиться, заниматься спортом, быть честным и справедливым. Может быть, это капля в море, но я считаю, что быть достойным памяти предков — это значит быть человеком. Не предавать, не трусить, помогать слабым, любить свою Родину не на словах, а на деле. Когда я вырасту, я хочу быть таким, как мой прадед. Не то чтобы я хотел воевать – упаси бог, я мира хочу. Но я хочу, чтобы в моем характере была та самая стальная пружина, тот внутренний стержень, который позволил ему, мальчишке, встать у орудия и защитить свою землю. Мы помним их. Помним. И будем помнить всегда. Потому что, пока мы помним, жива наша история. А значит, жива наша страна.