Сочинение Можно ли считать Гришу Добросклонова счастливым человеком?

В тот самый день, когда мы начали читать в классе поэму Некрасова «Кому на Руси жить хорошо», у меня в голове засела мысль: а что такое счастье? Семи мужикам из поэмы казалось, что счастье — это сытость, покой и богатство. Они искали того, кому «вольготно-весело» живется на земле. И нашли много людей, но никто из них по-настоящему счастлив не был. И вот когда я дочитал до той части, где появляется Гриша Добросклонов, я понял: кажется, ответ близок. Но он такой неожиданный и сложный, что мне захотелось разобраться самому.

Гриша — сын бедного дьячка и трудолюбивой крестьянки из деревни Большие Вахлаки. Жизнь его с детства была трудной, «сытой» её никак не назовешь. Некрасов пишет: «Ему судьба готовила путь славный, имя громкое народного заступника, чахотку и Сибирь». Разве это похоже на рецепт счастья? С одной стороны — нет. Счастье, как мы его обычно понимаем, — это радость, свет, тепло дома, любящая семья, здоровье. У Гриши ничего этого в избытке нет. Отец жил бедно, мать умерла рано от непосильного труда, сам он питался скудно. Его будущее туманно и полно опасностей. Казалось бы, какой уж тут счастливый человек?

Но давайте посмотрим на Гришу не снаружи, а изнутри. Что у него внутри? У него есть невероятная сила духа. Еще мальчиком он видел страдания своей матери и всей родной Вахлакии — края нищего, забитого, пьяного от горя. И вместо того чтобы опустить руки или сбежать, он сделал самый важный выбор в своей жизни. Он решил, что посвятит себя служению этим людям, этой многострадальной Руси. В его сердце родилась не просто жалость, а огромная, всепоглощающая любовь. Любовь к матери, которая превратилась в любовь ко всей родной земле. Это чувство стало для него и домом, и пищей, и смыслом.

Вот здесь и кроется разгадка. Гриша счастлив, но счастье его особого рода. Это не счастье-удовольствие, а счастье-предназначение. Он нашел свою дорогу в жизни, и эта дорога ведет его к высокой цели. Он чувствует, что его жизнь будет полезна, что он сможет хоть немного облегчить тяжелую долю народа. В его песнях — «В минуту унынья, о родина-мать!» и «Средь мира дольного для сердца вольного» — нет ни капли отчаяния. Есть мощная вера в лучшее будущее, есть готовность бороться и идти вперед. У него есть то, чего не было у богатого помещика Оболта-Оболдуева или у «счастливого» старосты Ермилы Гирина, — внутренняя свобода и ясная цель.

Когда человек знает, зачем он живет, его уже не так страшат лишения. Голодный обед, бедная одежда, тяжелый труд — все это становится мелочью по сравнению с великой мыслью, которая живет в его груди. Некрасов говорит о Грише: «Ему судьба готовила… чахотку и Сибирь». Но тут же добавляет: «Ему судьба готовила путь славный». Для такого человека, как Григорий, славный путь, пусть даже короткий и трудный, важнее долгой, но бессмысленной жизни в сытости и покое. Его счастье — в чувстве долга, которое он сам на себя взвалил, и в той радости, которую дает борьба за правое дело.

Можно провести простую параллель. Представь себе двух людей. Один — сытый, довольный, у него есть все, о чем можно мечтать, но каждый день для него похож на предыдущий, и в душе пустота. Другой — усталый, часто голодный, он постоянно в пути, ему угрожают опасности, но в его глазах горит огонь, потому что он идет к любимому человеку или спасает чью-то жизнь. Кто из них счастливее в самую важную, высшую минуту своей жизни? Думаю, второй. Гриша Добросклонов — это такой путник. Его «любимый человек» — это вся Русь.

Конечно, с точки зрения обывателя, счастье Гриши непонятно и даже страшновато. Его счастье требует жертв, отказа от личного благополучия. Это счастье мученика и подвижника. Но в истории, в литературе мы всегда восхищаемся именно такими людьми. Разве счастлив был Александр Матросов, бросаясь на амбразуру? В обычном смысле — нет, это ужасный конец. Но в смысле исполнения долга, великой любви к товарищам и Родине — да, в этот миг он был счастлив сознанием своей правоты. Гриша — из той же когорты. Его песня — это его оружие, а его жизнь — готовность к подвигу.

Мне кажется, Некрасов через образ Гриши дает нам, читателям, новый ответ на вечный вопрос. Счастье — это не состояние, а движение. Не обладание, а служение. Не «иметь», а «быть» — быть нужным, быть на своем месте, быть с народом. Семи мужикам так и не удалось найти «счастливого» в их первоначальном, простом понимании. Потому что они искали того, кто доволен своей долей. А Гриша Добросклонов своей долей не доволен — он доволен тем, что борется за ее изменение. Его счастье — в борьбе, в надежде, в вере.

Поэтому, размышляя над поэмой, я прихожу к выводу: да, Гришу Добросклонова можно и нужно считать счастливым человеком. Но его счастье — высшего порядка. Это не тихое личное благополучие, а горячее, пламенное счастье борца, который нашел смысл жизни вне себя. Он счастлив своей любовью, своей верой и своей готовностью отдать все за то, во что верит. И в финале поэмы Некрасов как будто соглашается с этим, говоря, что именно таким, как Гриша, суждено быть по-настоящему счастливыми, потому что они идут «вперед» — к новой, лучшей жизни. Их счастье — это счастье зари, которая еще не наступила, но которую они уже видят и чувствуют всем сердцем.