Сочинение Мое отношение к Матрене из «Матренин двор»

Когда я впервые прочитал рассказ Солженицына «Матренин двор», меня не покидало странное, щемящее чувство. Сначала казалось, что автор описывает какую-то обычную, ничем не примечательную русскую деревню, где все серо и бедно. Но чем глубже я погружался в историю, тем яснее понимал: передо мной не просто бытовая зарисовка, а портрет удивительного человека, праведника, без которого, как говорит сам автор, «не стоит село». И мое отношение к Матрене Васильевне складывалось не сразу, оно росло вместе с повествованием, переворачивая во мне какие-то внутренние представления о том, что такое счастье и смысл жизни.

Сначала Матрена показалась мне просто старой, больной женщиной, замученной жизнью. Она живет в обветшалой избе, у нее нет никакого «добра» в человеческом понимании: ни хорошей одежды, ни денег, ни техники. Она не угналась за модой, не построила себе хором, не скопила богатства. Единственное, что у нее есть — это ее неуемная любовь к труду. Она работает в колхозе за «палочки», то есть за трудодни, которые почти ничего не давали, но она не ропщет. Она помогает соседям, не требуя платы, встает до света, чтобы успеть переделать все дела. И вот тут во мне начало зарождаться первое, еще смутное уважение. Ведь в мире, где все считают деньги и выгоду, Матрена живет по каким-то другим, неписаным законам. Она не знает, как это — отказать в помощи. Для нее помочь выкопать картошку, подменить на работе или просто выслушать чужую беду — это не подвиг, а естественное состояние души.

Но самое сильное потрясение я испытал, когда узнал историю ее жизни. Оказывается, эта тихая и незаметная женщина прошла через настоящую трагедию: война, потеря жениха Фаддея, тяжелая доля крестьянки. И при этом в ней не появилось ни капли злобы или зависти. Она взяла на воспитание дочь своего погибшего или пропавшего без вести жениха (Киру), вырастила ее как родную, отдала ей все свои силы. А когда пришло время, решила отдать за нее свою горницу — единственное, что имело хоть какую-то ценность в этом мире. Для Матрены это был не расчет, а жест любви. Она хотела помочь «воспитаннице» получить участок земли. И вот здесь мое отношение к ней резко изменилось. Я понял, что она — не просто «блаженная» или «юродивая», как ее считают односельчане. Она — человек огромной душевной силы, способный на абсолютное, жертвенное добро.

Сцена, где Матрену убивает поезд, — это удар под дых. Она погибает, помогая перевозить собственный дом, который буквально разобрали по бревнышку ее же родственники. И самое страшное даже не то, что она погибла, а то, что происходит после ее смерти. Начинаются жалкие, меркантильные споры за ее «добро»: за занавески, за лохань, за козу. Тетка Маши, сестры, Фаддей — все они слетелись, как вороны, делить то, что не дает им покоя. И никто, абсолютно никто не плачет о ней как о человеке. Все сожалеют только о том, что им не досталась какая-нибудь вещь. Они говорят: «Чужая была Матрена… непонятливая… не берегла добро». И в этот момент я испытываю острую боль и гнев. Мир, окружавший эту женщину, оказался слепым. Он не видел в ней главного — ее праведности.

Знаете, я часто задумывался: а как бы я сам отнесся к такой Матрене, если бы жил с ней по соседству? Наверное, как и все, поначалу считал бы ее странной. Может быть, даже посмеивался бы над ней. Ведь наша жизнь так устроена, что успех меряется деньгами, машиной, квартирой. А у Матрены не было ничего из этого. Но теперь я понимаю: её богатство было внутри. Она была тем самым «праведником», на котором держится мир. Она не строила империй, не писала книг, не выступала с трибун. Она просто жила по совести. Она делала добро, не думая о награде. И это самое трудное.

Солженицын назвал свою героиню «праведницей». И это слово для меня теперь наполнилось глубоким смыслом. Праведник — это не святой с иконы. Это обычный человек, живущий рядом с нами, который, несмотря на всю боль мира, не ожесточается и продолжает излучать свет. Матрена не жалела себя, не копила обиды, она всех жалела. И мое отношение к ней — это смесь восхищения, горечи и какой-то внутренней надежды. Если такие люди есть, значит, мир еще не рухнул.

Заканчивая это сочинение, я понимаю главное. Я не хочу быть похожим на тех людей, которые после смерти Матрены делили ее убогий скарб и обсуждали, как она «неправильно» жила. Я хочу научиться видеть в людях ту самую внутреннюю красоту, которую не видит жадный глаз. Матрена научила меня одному из главных уроков: счастье — это не количество нажитого, а количество отданного. Она отдала себя всю, без остатка. И хотя её жизнь закончилась трагически, её смерть стала для меня неким камертоном. Она показала, насколько пуста и мелочна может быть жизнь без любви и жертвенности. Я благодарен этой книге и этой женщине за то, что они заставили меня задуматься о том, что такое настоящий человек. И в моей душе Матрена Васильевна навсегда останется не просто героиней рассказа, а тихим, но очень сильным светом, который освещает дорогу.