Сочинение Мое отношение к герою «Слово о полку Игореве» князю Всеволоду

Мое отношение к герою «Слово о полку Игореве» князю Всеволоду такое же двойственное, как, наверное, и у большинства читателей этой древней поэмы. С одной стороны, он – несомненный герой, богатырь, вызывающий восхищение и восторг. С другой – его участь в составе опрометчивого похода брата заставляет задуматься и даже посочувствовать его горькой доле. Читая «Слово…», я не раз ловил себя на мысли, что именно фигура князя Всеволода Буй Тура волнует меня больше всего, хотя главным героем всё же считается его брат Игорь.

Когда мы впервые встречаемся с Всеволодом в тексте, он предстает перед нами не просто как младший брат и верный соратник. Автор сразу дает ему яркое и говорящее прозвище – Буй Тур. Тур – это древний, могучий лесной бык, символ неукротимой силы, ярости и дикой храбрости. И эта характеристика пронизывает всё описание князя. Его речь перед битвой – это не раздумья о политике или последствиях, как у Игоря, а готовая к бою энергия. Он говорит: «А мои-то куряне – опытные воины… с конца копья вскормлены». В этих словах слышится гордость за свою дружину, выросшую в битвах, и горячее желание немедленно доказать свою доблесть. Это чувство знакомо многим мальчишкам – азарт, желание отличиться, вера в то, что твоя личная отвага решит исход любого дела. В этом смысле Всеволод кажется мне даже более цельным и простым, чем его старший брат. Его мотивы ясны: брат зовет – иду, враг перед нами – бьюсь.

И вот в самой сердцевине поэмы, в описании жестокой битвы на Каяле, Всеволод расцветает как эпический богатырь. Это, пожалуй, один из самых сильных и захватывающих фрагментов во всей древнерусской литературе. Автор любуется своим героем: «Яр-тур Всеволод! Стоишь ты в самой сече, осыпаешь врагов стрелами, гремишь о шлемы их мечами булатными». Читая эти строки, я буквально вижу перед собой эту картину: закованный в броню князь, будто неприступная скала, вокруг которого кипит и бушует сражение. Он не просто сражается – он творит нечто сверхчеловеческое. Его сравнивают со стихией: он прыщет стрелами, гремит мечами. Он забывает всё на свете: и свой почетный княжеский стол в Курске, и любимую жену, красавицу Глебовну, и богатство, и даже собственную жизнь. «Того помышления не имуще, — говорит автор, — ту ся достоит им чести прияти».

Вот здесь и рождается мое самое главное чувство к Всеволоду – восхищение, граничащее с изумлением. Такая абсолютная, самоотверженная храбрость, такая поглощенность долгом воина и брата – это нечто невероятное. В мире, где часто ценят осторожность и расчет, его образ сияет как чистое пламя. Он – идеал воинской доблести, воплощение той самой «удали», о которой мечтают. Когда я пытаюсь представить себе настоящего защитника Русской земли из былин или легенд, я вижу именно такого – яростного, несокрушимого Всеволода в пылу битвы.

Но поэма мудра, и она не ограничивается одним лишь воспеванием. Вслед за пиком славы приходит страшное падение. Битва проиграна, и братья попадают в плен. И здесь мое восхищение постепенно смешивается с глубокой жалостью и даже некоторым осуждением. Ведь эта самая богатырская ярость, эта забывчивость обо всём, кроме сечи, и привела к катастрофе. Всеволод, сражаясь как лев в своем углу, не думал об общем строе, о стратегии, о том, куда завел их брат. Он был идеальным солдатом в неудачном походе. Его личная доблесть оказалась бесполезной и даже губительной в отсутствие общего разума.

И потом, когда наступает время плача и осмысления, голос Всеволода полностью умолкает. Мы слышим знаменитый «Плач Ярославны», страстные речи великого князя Святослава, размышления автора. Но самого Буй Тура как будто нет. Он исчез в пучине поражения вместе со своей яростью. Это вызывает огромную тоску. Что он чувствует в плену, этот неукротимый «тур», загнанный в клетку? Сожалеет ли он о своей слепой отваге? Скорбит ли о погибшей дружине своих курян, которых так хвалил? Об этом мы можем только догадываться. Его молчание в конце истории красноречивее любых слов. Оно делает его фигуру особенно трагической.

Поэтому мое окончательное отношение к князю Всеволоду – это смесь восторга и печали. Да, он герой. Но он герой в самом древнем, почти мифическом смысле – сильный, храбрый, преданный, но лишенный той дальновидности и мудрости, которые необходимы правителю. Он – великий воин, но не великий князь. Его трагедия в том, что его лучшие качества – отвага и верность – были поставлены на службу делу, обреченному на провал из-за тщеславия и недальновидности его брата.

Читая «Слово о полку Игореве», я понимаю, что автор создал в образе Всеволода не просто персонажа, а символ. Символ той самой ратной силы Руси, которая, увы, в одиночку, без единства и общего замысла, не может противостоять врагу. Буй Тур Всеволод – это могучий кулак, но сражаться одним кулаком, забыв о голове и сердце, нельзя. Его пыл нужно было обуздать мудростью старших, как того хочет Святослав в своих «золотых словах».

Мне жаль Всеволода. Мне жаль, что его невероятная энергия и любовь к родной земле выплеснулись в пустыне поражения. Но вместе с тем, я никогда не перестану восхищаться той картиной, где он, сверкая доспехами, стоит в самой гуще боя, отстаивая честь своей земли. Он навсегда останется в моей памяти как воплощение беззаветной храбрости, как напоминание о том, какой страшной и великой ценой иногда оплачивается воинская честь. Его образ учит меня, что сила должна идти рука об руку с разумом, что пылающее сердце должно слушаться трезвой головы, а личная доблесть ничего не стоит без общего единства. В этом, наверное, и заключен главный урок, который оставил нам в наследство отчаянный и несчастный Буй Тур Всеволод.