Сочинение Мировоззрение Пьера Безухова или Андрея Болконского мне ближе

Мне кажется, что из всех героев романа Толстого «Война и мир» я больше всего понимаю и чувствую Пьера Безухова. Его мировоззрение, его путь мне гораздо ближе и понятнее, чем суровая, гордая и трагическая дорога князя Андрея. Скажу честно: я совсем недавно начал задумываться о том, что такое правда, зачем я живу и в чем мое счастье. И когда я читаю про Пьера, мне кажется, что я читаю про самого себя — такого же путающегося, сомневающегося, ищущего какую-то великую истину, но при этом очень живого и настоящего.

Князь Андрей — это, безусловно, потрясающий человек. Я восхищаюсь его умом, его волей и его честностью перед самим собой. Он не терпит фальши, он хочет служить чему-то великому, мечтает о «своем Тулоне». Его мировоззрение — это путь разума. Он всё время анализирует, он знает, чего хочет: славы, потом — покоя, потом — любви, потом — служения отечеству. Но мне в нем чего-то не хватает. Он часто бывает холодным, отстраненным. Его гордость мешает ему прощать и понимать других людей. Вспомните его разговор с Пьером на пароме, когда он говорит, что надо жить для себя, стараясь не делать зла. Это очень умная и правильная мысль, но она какая-то... одинокая. Мне кажется, что в этом «жить для себя» есть какая-то обреченность. Он словно заранее поставил крест на настоящем счастье, на тепле, на возможности просто ошибиться и быть прощенным.

А Пьер — это полная противоположность. Он живет сердцем и душой. Он сначала весь в восторгах от Наполеона, потом в масонстве, потом в любви к Наташе, потом в народной войне. Он мечется, он попадает в глупые истории — то в компанию к Курагину, то женится на пустой Элен. Его постоянно обманывают, над ним смеются. Но при этом я чувствую, что он невероятно живой человек. Его мировоззрение — это путь чувства. Он не умеет логически просчитывать жизнь, зато он великолепно чувствует, где правда, а где ложь. Когда он говорит, что надо любить жизнь, верить в Бога, искать внутреннюю гармонию, — я ему верю. Он не поучает, он сам проходит через мучительные сомнения.

Самое главное, что Пьер, в отличие от Андрея, учится прощать и принимать мир таким, какой он есть. Князь Андрей, даже простив Наташу перед смертью, всё равно уходит из мира. Он слишком высок для этой жизни. А Пьер остается. Он находит свое счастье не в грандиозных подвигах, а в простых вещах: в любви к Наташе, в семье, в ощущении, что он кому-то нужен. Его «каратаевщина» — это не слабость, а мудрость. Он понял, что истина не в формулах и не в подвигах, а в том, чтобы чувствовать свою связь с другими людьми, с природой, с простой жизнью.

Мне очень близок этот путь. Я тоже часто мучаюсь вопросами: «Кто я? Зачем я? В чем смысл?». И когда я вижу, как Пьер, пройдя через плен, через ужасы войны, через разочарования, находит покой в обычной жизни и в любви, я понимаю, что это и есть правильный ответ. Не надо ждать какого-то великого момента, не надо строить из себя сверхчеловека, как Болконский. Нужно просто научиться быть человеком.

Да, Андрей Болконский — это идеал, к которому можно стремиться. Он сильный, умный, благородный. Но он слишком далек от меня. А Пьер — это я сам: неуклюжий, добрый, иногда смешной, но искренне ищущий добра. Толстой словно говорит нам: не бойтесь ошибаться, не бойтесь казаться наивными, бойтесь очерстветь душой. И в этом я с Пьером абсолютно согласен. Жить не для себя, а для других, любить жизнь, искать гармонию в своем сердце — вот то мировоззрение, которое мне по-настоящему близко. Ведь если в человеке нет любви и доброты, то какой прок от самого блестящего ума?