Сочинение Корниловский мятеж

Лето 1917 года в России было странным и тревожным. Отгремела Февральская революция, царя не стало, а новая власть – Временное правительство – казалась всем какой-то неуверенной, слабой. Она всё обещала: и мир, и землю крестьянам, и порядок. Но шла война, солдаты устали от окопов, в деревнях ждали передела помещичьей земли, а в городах не хватало хлеба. Страна, как корабль в шторм, металась из стороны в сторону, и каждый день приносил новые митинги, слухи, тревогу.

В этой сумятице всё громче звучали голоса тех, кто кричал: «Хватит! Нужна твёрдая рука! Нужен порядок!» Одним из таких людей был генерал Лавр Георгиевич Корнилов. Это был настоящий военный, герой войны, сын простого казака, который сам пробил себе путь к высоким чинам. Солдаты его уважали, многие в правительстве видели в нём спасителя. В августе Корнилов стал Верховным главнокомандующим. Он считал, что для спасения России нужно разогнать Советы рабочих и солдатских депутатов, где главную роль играли большевики и социалисты, ввести в стране военную диктатуру и жёстко навести порядок в армии и тылу.

И в конце августа он решился на отчаянный шаг – двинул войска на Петроград. Это и был Корниловский мятеж, или, как его ещё называют, «Корниловское выступление». Со стороны казалось, что вот он, сильный человек, идёт навести «порядок». Он послал в столицу конный корпус генерала Крымова, чтобы взять власть в свои руки. Казалось, сопротивляться ему некому – Временное правительство было в растерянности.

Но случилось то, чего, наверное, не ожидал сам Корнилов. Главной силой, которая встала на его пути, оказались не верные правительству войска, а простые люди – рабочие, солдаты, обычные жители Петрограда. Весть о том, что «идёт генерал», облетела город мгновенно. И люди, которые ещё вчера ругали правительство за слабость, вдруг сплотились против одной-единственной угрозы – угрозы военной диктатуры, возвращения старой палочной дисциплины.

Я представляю себе эти августовские дни. На заводах прекратили работу и стали ковать оружие. Железнодорожники разобрали пути, чтобы корниловские эшелоны не могли подойти к городу. Агитаторы из Советов, в том числе и большевики, которых только недавно обвиняли во всех бедах, поехали навстречу двигавшимся полкам. Они поднимались на ступеньки вагонов и говорили с солдатами и казаками. Говорили простыми словами: «Братки! Вас ведут против народа. Вас хотят сделать опричниками, чтобы заставить нас молчать. Командующие обманывают вас».

И это подействовало. Солдаты, уставшие от войны, не хотели стрелять в таких же, как они. Они начали брататься с посланцами из Петрограда. Наступление корниловских войск буклело, рассыпалось, даже не начавшись. Генерал Крымов, увидев полный провал своей миссии, застрелился. А сам Корнилов и его сторонники вскоре были арестованы. Мятеж был подавлен без единого серьёзного выстрела, силой слова и народного сопротивления.

Но почему же это событие стало такой важной вехой в нашей истории? Казалось бы, всё закончилось хорошо: диктатор не пришёл к власти, народ показал свою волю. Однако последствия были, как трещина в стекле, которая расходится дальше и дальше.

Во-первых, после мятежа окончательно пал авторитет Временного правительства. Оно выглядело жалко и беспомощно. Сначала премьер Керенский, по некоторым данным, вроде бы договорился с Корниловым, а потом в страхе перед собственным созданием объявил его мятежником и стал просить защиты у самых радикальных сил – у Советов и большевиков. Получилось, что правительство само не могло защитить страну и призвало на помощь тех, кого оно же и опасалось. После этого его уже никто серьёзно не воспринимал.

Во-вторых, и это самое главное, невероятно выросли авторитет и сила Советов, и особенно – большевиков. Именно они были самыми активными организаторами обороны Петрограда. Их лозунги – «Мир! Земля! Власть Советам!» – после августа звучали для миллионов людей уже не как пустая болтовня, а как реальная программа действий. Большевиков, которых ещё в июле объявляли вне закона, выпустили из тюрем, и они снова пошли в массы. Люди видели: когда пришла беда, эти «красные» агитаторы не спрятались, а поехали под пули уговаривать солдат, они вооружали рабочих. Их популярность взлетела как на дрожжах.

В-третьих, страна окончательно раскололась. Для одних – офицеров, буржуазии, интеллигенции, желавшей порядка, – Корнилов был героем, последней надеждой против хаоса. Для других – рабочих, крестьян, солдат – он был воплощением старого, ненавистного мира, который хотел вернуть железную дисциплину и отнять надежды на лучшую жизнь. Примирения уже быть не могло. После августа 1917 года Россия неумолимо катилась к новой, ещё более страшной схватке – к Гражданской войне. Корниловский мятеж был её прологом, её первой репетицией.

Когда я думаю о генерале Корнилове, мне его одновременно и жаль, и нет. Жаль, потому что он, наверное, искренне любил Россию и хотел спасти её от распада, как он это понимал. Он был храбрым солдатом, не трусом. Но он совершенно не понимал ту новую Россию, которая родилась после Февраля. Он думал, что можно старой генеральской рукой навести порядок в стране, где миллионы людей пробудились и захотели сами решать свою судьбу. Он не видел, что его «спасение» для этих людей было бы новой кабалой. Его трагедия – трагедия человека старого мира, пытающегося остановить历史ческий поток, который уже невозможно остановить силой штыков.

А для простых людей тех дней августовские события стали уроком и открытием. Уроком было то, что власть, оказывается, можно не просто ругать на митингах, а реально защищать или менять своими силами. Открытием – то, что у них есть своя сила, которая может быть страшнее любого генеральского корпуса. Эта уверенность в своих силах через два месяца, в октябре 1917 года, заставит их пойти ещё дальше – и взять власть в свои руки полностью.

Вот так один августовский порыв генерала, желавшего «спасти Отечество», на деле лишь ускорил то, чего он так боялся – приход к власти радикальных сил и начало великой и страшной русской смуты. История иногда играет такие злые шутки. Корниловский мятеж – это короткий, но яркий эпизод, который как вспышка молнии осветил на миг всё поле будущей битвы и показал главных действующих лиц. После этой вспышки путь назад был уже невозможен.